Витки
Шрифт:
Он улыбнулся.
— О'кей, Стив. Давай посмотрим на эту ситуацию с другой стороны. Мы с Мари только мешаем конкурентам. Главные добытчики — ты и Энн. Та информация, которую вы добываете, носит технический характер и очень важна для дела. Таким образом, ты становишься влиятельной персоной. Забудь о том, что в твоих глазах может выглядеть плохо или хорошо. Победитель всегда прав. Ты сам можешь устанавливать моральные нормы, и нечего елозить, как боров на льду. Лет через десять, когда ты будешь действительно наверху, — вот тогда будет время раскаиваться и сожалеть, если до тех пор твоя совесть еще не успокоиться. Тогда
— У меня на этот счет другие мысли.
Он вздохнул и пожал плечами.
— Ладно. Скажу Боссу, что я пытался. Хочешь выпить?
Он протянул мне плоскую карманную фляжку, и я сделал несколько глотков. Мэтьюс тоже приложился, прежде чем спрятать ее обратно в карман.
— Давай кончай, — сказал я. — Не тяни.
Он посмотрел на меня удивленно.
— Извини, если это получилось слишком похоже на последнее причастие. Я пока не получил приказа отправить тебя к твоему господу.
— Ты не знаешь, что Барбье собирается со мной сделать?
— Нет. Он не говорил. Ладно, увидимся.
И это была последняя наша встреча до того момента, когда он попытался убить меня в Филадельфии.
Позже пришел сам Барбье в сопровождении двух вооруженных охранников и начал уговаривать меня, пользуясь уже вполне конкретными социологическими терминами. Мой ответ остался прежним.
Он надул губы.
— И что же нам с тобой делать, Стив?
— Могу догадаться.
— Этого мне хотелось бы избежать. Жаль уничтожать такой редкий талант, тем более, что ты когда-нибудь можешь передумать. Кто знает, что принесет нам время?
— Чтобы узнать это, ты хочешь продержать меня несколько лет взаперти?
— Я придумал более подходящий способ.
— То есть?
— Как ты отнесешься к тому, чтобы побыть некоторое время кем-то другим?
— Что это значит?
— Я не могу отпустить тебя на свободу со всеми твоими знаниями. Мой человек в МКТ сумел избавиться от переданной тобой информации. И я думаю, это дело закрыто. Очень не хотелось бы посылать сейчас Мэтьюса в Вашингтон. Если уж тратить там его время, то, по крайней мере, на какого-нибудь конгрессмена. — Барбье усмехнулся собственной шутке. Однако я не могу просто ждать и гадать, что ты выкинешь в следующий раз. Поэтому тебе светит очень длительный отпуск, возможно, постоянный.
— В смысле?
— Хороший специалист при помощи гипноза и наркотических препаратов может сотворить настоящее чудо. Новая личность. Целый набор новых воспоминаний. И это даже легче, насколько я понимаю, если пациент не сопротивляется. Что сказал бы любой человек в здравом уме, если альтернатива — смерть, а новая жизнь будет большим приятным отпуском?
— Веский довод, — проговорил я, обдумав его слова.
…Во сне я видел Багдад, а проснулся уже среди пальм во Флориде.
Солнце садилось, подсвечивая низкие облака. Я здорово устал. Видимо, давало себя знать то, как мало и нерегулярно я спал последние дни. Глаза болели, и огни встречных машин сливались в светящийся поток расплавленного металла. Если бы я продолжал гнать до Далласа и приехал туда, валясь с ног от усталости, это не намного приблизило бы меня к цели. Поэтому я выбрал мотель на окраине Тексарканы и снял номер, воспользовавшись еще одним выдуманным именем и заплатив наличными — зачем лишний
На этом день бы и кончился, но, пока я лежал в полусне, мысли мои сами потянулись к ближайшему центру, где происходил активный обмен данными. Где-то совсем рядом трещал телеграфный аппарат, выдающий сообщения о забронированных номерах…
Кликлик. Клик.
…Банальная информация, которая едва ли может развлечь даже в полусонном состоянии. Однако я плыл куда-то вместе с ней…
— Привет, — раздался рядом невыразительный механический голос, и на мгновение я даже забыл, что ее нет в живых…
— Привет, Энн.
— Привет.
…Медленно пришло понимание, что происходит что-то необычное. Ее образ накладывался на рисунок из подмигивающих огней. Волшебный мираж? Или вмешательство сознания?
Потом вернулась память.
— Что случилось? — спросил я ее.
— Случилось… — повторила она. — Я… здесь…
— Как ты себя чувствуешь?
— Чувствую… Где мои цветы?
— Здесь, где-то рядом. Что… Чем ты была занята все это время?
— Я не вся еще здесь, — произнесла она, словно только что это обнаружила. — Я… занята?.. Я пробуждалась? Да, я думаю, пробуждалась. Приходила в себя.
— Тебе чего-нибудь хочется?
— Да.
— Чего?
— Не знаю. Больше… Да, больше, полнее проснуться. И мои цветы…
— Где ты сейчас?
— Я… здесь. Я…
…Затем огни погасли, и она исчезла.
Я проснулся и какое-то время обдумывал случившееся. Складывалось впечатление, что она превратилась в компьютерную программу. Пока не бог весть какую сложную. Словно ее разум каким-то образом продолжал жить, как продолжает жить тело, подключенное к аппаратуре искусственного сердца и искусственного легкого. Первичные, примитивные функции… Но как? И почему?
Однако я слишком устал, чтобы возвращаться в информационную сеть и искать ответ. Накатил глубокий черный сон…
За завтраком я снова принялся строить планы. То ли нетерпение, то ли какое-то предчувствие побудило меня, если удастся, поменять в Далласе средство передвижения. Я чувствовал все больше уверенности в своих силах.
Дорога до Далласа оказалась не так плоха: временами немного пыльно, временами — ветрено, но до аэропорта, что между Форт-Уэртом и Далласом, я добрался довольно быстро. Оставив мотоцикл на стоянке, я узнал в информационном компьютере, откуда отправляется челночный рейс Даллас Эль-Пасо с посадкой в Карлсбаде и на полигоне «Ангро» номер четыре. Затем я привел в порядок одежду, перекусил за стойкой кафе и добрался монорельсовым вагончиком до нужного здания.
Сразу по прибытии я просмотрел расписание, выяснил, что во второй половине дня будет еще несколько рейсов, и устроился в полупустой секции зала ожидания. Вокруг бурлила компьютерная жизнь. Поскольку весь этот маршрут мне пришлось проделать по вине «Ангро», я решил им немного и раскошелиться.
Скользнув в компьютерную сеть, я двинулся на восток. На этот раз ничего столь же зрелищного, как сражения с Большим Маком, я не планировал. Нужная мне информация хранилась отнюдь не в досье «Дубль-зет» и, можно сказать, лежало прямо на виду. Добравшись до первичного, внешнего эшелона обороны, я еще не успел устать и прошел его словно дым москитную сетку на окне.