Витки
Шрифт:
Потом хорошенько запомнив номер, я снова включил телевизор и какое-то время бездумно смотрел на экран.
Все дальше и дальше… Запах сосен покалывал ноздри. На мотоцикле красовалось изображение горного орла. Днем стало жарко, но встречный ветер по-прежнему дарил прохладу. Движение было не сильным, и я ни разу не встретил "дорожных танцоров".
Пункт проката автомобилей Доналд Елпат миновал без всяких осложнений. Выбор свой он сразу по нескольким причинам остановился на мотоцикле. Одной из них служило то, что на мотоциклах не было никаких приборов, которые сообщали бы об их перемещениях дорожному компьютеру. Другая заключалась в том, что я никогда не пользовался этим видом транспорта, пока жил
Поскольку я ушел немного в сторону от прямого маршрута к своей цели, настало время закончить зигзаг, двинувшись в другую сторону, и я направился на северо-запад, к Литл-Року.
У меня действительно сохранились воспоминания о прогулках на мотоцикле еще с тех времен, когда я учился в колледже. Мы начали выезжать на природу вместе с Энн и два или три раза делали это позже, после того как я начал работать в «Ангро»…
Редкий сосновый лес. Мы сидим под деревьями, уминаем прихваченные с собой сандвичи…
— Работа начинает вызывать у меня странное чувство, Энн. Хотя, конечно, ты об этом знаешь.
— Да. Но что я могу сказать тебе такого, чего не говорила раньше?
— Ты никогда не говорила мне, что Мари будет вмешиваться в чужие исследовательские программы и нарушать эксперименты.
Она удивленно сдвинула брови, подрагивающие, словно большие черные крылья.
— Но иногда это необходимо, чтобы удерживать передовые позиции.
— Мне казалось, что смысл всех наших подглядываний и подсматриваний как раз в том, чтобы мы, заполучив необходимую информацию, смогли вырваться вперед очень далеко и быстрее других начали производить дешевую электроэнергию.
— Верно.
— Но раз другие исследователи догоняют нас настолько быстро, что нам приходится мешать им, отбрасывая назад, это означает, что они могли бы обогнать нашу компанию, если их оставить в покое. Может быть, все наши предпосылки неверны…
— Ты хочешь поменять хозяев?
— Нет. Но я думаю, что мы вырвались вперед достаточно далеко и вовсе не обязательно давить конкурентов такими безжалостными методами. В конце концов…
— Нам необходимо абсолютное превосходство, — перебила меня Энн, и теперь в ее словах ясно чувствовалось влияние Барбье. — Мы должны уйти вперед так далеко, чтобы никто уже не смог помешать нам даже в самой малости. Только это позволит нам действовать быстро и эффективно, чтобы спасти экономику и удержать высокий жизненный уровень в стране.
— Ты, похоже, говоришь о монополии.
— И что с того? Это действительно может потребоваться. В противном случае нас ждет хаос.
— Может быть, — сказал я. — Может быть, ты права. Я уже не знаю. И видимо, у меня никогда не было уверенности… А этот Мэтьюс? Чем он занимается? Я чувствую в нем что-то зловещее…
— Он высококвалифицированный специалист, — ответила Энн, — и его работа еще более засекречена.
— Но ты же можешь прочесть его мысли. Ему можно доверять?
— Еще бы. На его слово всегда можно положиться: если уж он что-то обещал, то сделает. Я бы, не задумываясь, доверила ему свою жизнь.
На какое-то время она меня убедила. Однако мысли об «Ангро» не выходили у меня из головы, продолжая тикать, словно бомба замедленного действия… Почему-то мне очень хорошо запомнилось, как пели среди сосен птицы, и, кроме того, в
Я немного отдохнул в Литл-Роке и перекусил в какой-то забегаловке. Затем перезарядил аккумуляторы и, решив сделать новый бросок в сторону от основного маршрута, двинулся под свист ветра в направлении Далласа.
Ровный ритм дороги захватывал, но оставлял место для раздумий, и мои мысли сами возвращались к последним дням в «Ангро». Я узнал о способностях Малыша Уилли, но продолжал работать на «Ангро», поверив объяснениям Барбье, который сказал, что Мэтьюс всего лишь притормаживает конкурентов, устраивая их специалистам необходимые обмороки, обострения язв, имитации ангины, временную слепоту, потери речи, вспышки гриппа и различные непродолжительные неврозы. Но как-то раз на пути из досье «Дубль-зет» я наткнулся на приказ уничтожить сотрудника конкурирующей компании. Заметил я его только потому, что в то утро прочел в газете некролог и фамилия этого человека застряла в памяти. Умер он от сердечного приступа. Мы с ним даже встречались однажды: молодой еще мужчина, здоровья хоть отбавляй. Приказ Мэтьюс получил днем раньше, так что это едва ли могло быть совпадением.
Когда я ворвался в кабинет Барбье, тот сначала все отрицал, затем все-таки признался, попытавшись объяснить необходимость таких действий тем, что человек был слишком опасен.
— Слишком опасен, чтобы жить дальше? — выкрикнул я.
— Подожди, Стив, послушай. Успокойся. Ты не понимаешь глобальной картины…
Он обошел вокруг стола и положил руку мне на плечо — этакий отцовский жест. Я тут же ее сбросил.
— Видимо, я как раз начинаю понимать глобальную картину, и именно это меня беспокоит. Я сделал для «Ангро» довольно много — довольно много такого, что мне самому не нравится, но я всегда утешал себя тем, что это обернется множеством хороших дел. А теперь я узнал, что вы еще и людей убиваете! Черт! Мы что, на войне? Должны же быть какие-то границы…
В этот момент открылась дверь и вошли двое охранников компании. Очевидно, Барбье подал им сигнал. На их беду у меня было непреодолимое желание кого-то ударить. Сразу после выписки из больницы я, чтобы нарастить мускулатуру и улучшить координацию движений, начал заниматься борьбой и приемами рукопашного боя, да так и не бросил, потому что занятия мне нравились. В результате я приобрел целый набор полезных рефлексов.
Двое охранников оказались на полу без сознания. Барбье пытался убедить меня, что Мэтьюс всегда действовал быстро и милосердно, но я вышел из кабинета и связался с Большим Маком. Прежде чем меня взяли под дулом пистолета, я успел передать содержимое досье «Дубль-зет» в компьютер Комиссии по междуштатной торговле.
Три дня меня продержали в заключении, однако не били и не пытали. Сначала Барбье подослал ко мне Энн, чтобы она уговорила меня вернуться, так сказать, в лоно «Ангро». Но я уже давно понял, какой это эффективный трюк: всегда знать мои возражения прежде, чем я что-нибудь скажу, и держать наготове самый лучший из возможных ответов. Так что на этот раз у нее ничего не вышло. Факты она опровергнуть не могла, а все ее рассуждения меня не убеждали. Похоже, она была расстроена моим отношением, словно во всем случившемся я обвинял лично ее.
Позже заглянул Малыш Уилли, и я решил, что мне пришел конец. Оказалось, нет. В длинной, прочувствованной речи, пересыпанной библейскими цитатами, которые на самом деле были здесь, по меньшей мере, неуместны, он пытался оправдать свои действия. «Ангро», мол, избранный народ, а он, мол, Иисус, наследник Моисея в лице Барбье. На мгновение я даже посочувствовал ему, но потом вспомнил, сколько он получает за свои способности.
— То, о чем ты говоришь, меня мало интересует, — сказал я. — Да ты и сам в это не веришь.