Витки
Шрифт:
— Хорошо, что ты здесь счастлив, — помолчав, произнесла Энн.
— Бывали времена посчастливее.
— Вот как? — Ее глаза расширились, к щекам, показалось, прилила кровь. Но только на миг. Тут же лицо Энн застыло. — Ничего, еще вернутся твои радости. Все придет.
Мне почудился аромат роз.
— Кто знает?
Она перевела взгляд на тарелку, подцепила вилкой листок салата.
— Кое в чем можно не сомневаться.
— Например? — отозвался я.
— Сотрудничество с власть предержащими приносит предсказуемые результаты.
— В наши
— Ты испытываешь беспокойство.
— Да.
— А говоришь, что тебе здесь нравится.
— Верно. Но скоро я уеду.
Ее глаза встретились с моими.
— Так не начинают, — сказала она.
— Тебе известен лучший путь?
— Любой путь, который не связан с необдуманными поступками, лучше.
— С удовольствием показал бы тебе окрестности, — заметил я, — но скоро самолет. В Нью-Джерси.
Я внимательно следил за ее лицом, надеясь уловить реакцию. В воздухе расплылся запах жасмина.
А выражение лица нисколько не изменилось, когда она сказала:
— Не глупи, Дон. Это как раз и есть необдуманный поступок.
— Что же посоветуешь делать? — спросил я ее.
— Ступай домой. Никуда не уезжай. Рано или поздно с тобой свяжутся…
— Хорошо, давай напрямую! Тебе известно больше, чем мне. Где она?
Энн покачала головой.
— Понятия не имею.
— Ты знаешь, что ты вспоминаешь вещи, которые лучше не вспоминать.
— Сделанного не вернешь. А я не собираюсь торчать дома и ждать, пока зазвонит телефон.
Она положила вилку на тарелку, достала платочек и промокнула губы.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадал.
— Мне бы тоже, — сказал я.
— Не лети в Нью-Джерси. С тобой произойдет что-то ужасное.
— Что?
— Не знаю.
Я издал горловой звук, и Энн торопливо вскочила.
— Извини.
Я сразу же поднялся и пошел за ней. Но она сделала несколько шагов и исчезла в туалете, а я в нерешительности остановился.
Мимо проходила наша официантка с кофе.
— У женского туалета есть второй выход?
— Нет, — ответила она.
— Окна?
Она покачала головой.
— Четыре зеленые стены.
— Спасибо.
Я вернулся за столик и доел пирог.
Выпил охлажденный чай, затем попросил кофе.
В туалет зашла седая женщина. Когда чуть погодя она выходила, я к ней подошел.
— Прошу прощенья, там нет невысокого роста девушки с восточными чертами лица, в белом брючном костюме?
Она поглядела на меня и покачала головой.
— Нет. Никого нет.
Когда я расплачивался в кассе по счету, оставив чаевые на столике, мне почудился голос Энн.
— Никуда не уезжай. Думаешь, сейчас у тебя неприятности? По крайней мере ты жив. Сиди дома, не дразни собак.
Я огляделся по сторонам, но Энн нигде не было. И все-таки я почти физически ощущал ее присутствие.
— Неудачно, — пробормотал я. — Ты что — омрачила мне рассудок?
Ее смех смешался с ароматом цветов.
5
Дома я переоделся, закинул
Долгий полет — это как раз то, что нужно, если вы хотите хорошенько все обдумать.
Я припарковал машину, нырнул в здание аэропорта и зарегистрировался у стойки, где мне дали талон на посадку. Оставалось еще немного времени, и я, взяв чашку кофе, прошел в зал ожидания. Впервые с момента пробуждения на меня ничего не давило, можно было расслабиться. Я уселся в кресло и отхлебнул горячей жидкости.
Кликлик?..
Расслабиться…
Кликлик.
Я смежил веки и почувствовал вокруг себя пульсирующую сеть электрической активности, практически вездесущей в наши дни и все же сосредоточенной в большей степени в определенных местах. Например, в аэропорту, с его обилием перерабатывающих информацию устройств.
"Привет, — сказал я. — Ты успокаиваешь и нежишь". Мой мозг массировали проходящие волны. Я ни о чем не думал. Я не ввинчивался и не считывал…
Через несколько минут я вынырнул из потока, сделал глоток кофе и стал смотреть в окно на подкатывающий по полосе самолет. Мне было гораздо лучше. После аптечки Джека и хорошего завтрака все следы похмелья улетучились. Голова работала так ясно, как не работала целую вечность. Несмотря на предупреждение Энн, я даже поверил в успех своей миссии.
Мне ведь была нужна только Кора. Ее исчезновение, пожалуй, могло быть вызвано лишь недовольством неведомых лиц тем, что я обретаю память. Им требовалась управа на меня — на случай, если я вспомню что-либо опасное. И я с радостью пообещаю держать рот на замке, если только Кору отпустят.
Каким образом им стало известно, что я вспомнил нечто запретное?
Ну, во-первых, Багдад. Возможно, за мной вели наблюдение. Или, возможно, на некотором пульте вспыхнула красная лампочка, когда я купил билет в Мичиган; или когда врач-психиатр затребовал на меня данные через крупный медицинский компьютер. А может, мой плавучий дом и квартира прослушивались. Или… Да все что угодно! Собственно, неважно, что именно вызвало сигнал тревоги. Главное, они заподозрили, что я вспомнил что-то для них крайне нежелательное.
Что?
Я напрягся. Компьютеры, компьютеры, компьютеры… Нет, пока чересчур туманно. Кора нужна им для оказания давления на меня, и теперь для контригры мне необходимы эти воспоминания — вдруг моего обещания окажется недостаточно? Я надеялся, что по пути память вернется. А если нет, придется блефовать. Они напуганы — иначе бы не пошли на риск. Это может оказаться мне на руку.
Даже тогда я не очень беспокоился о своей личной безопасности. В конце концов, желай они того, меня давно бы уже убили. А они, напротив, выбрали более сложную альтернативу, лишь стерев у меня определенные воспоминания.