Вишневая дверь
Шрифт:
Дана чувствовала себя среди парней отвратительно мелкой. Страгин вообще до неудобства высокий. Чтоб говорить с ним, надо было задирать голову. «Все они старше на год или два», – напомнила себе девочка. Обычно ее не заботила разница в возрасте; в музыкальной студии у Аллы Николаевны было много разных учеников. И Дана не стеснялась иногда спрашивать Димыча или Алену, а они учились в универе и музыкой занимались так, для себя. Даже иногда нахально отвечала Ринату, когда тот решал потренировать ее. Но сейчас, среди почти ровесников она оробела.
– Слушай, – Стас
«Мог бы ты этого не спрашивать?» – обреченно подумала Дана. Все испортил. Сразу же захотелось спрятаться в темный угол, чтоб не нашли. Она вздохнула и ответила:
– Веснушки.
– Это заразно? – не унимался он. Четверо парней придержали шаг и всмотрелись в ее лицо. Дане хотелось провалиться сквозь землю. Опять. Мама рассказывала, что раньше много людей было с веснушками, а сейчас почему-то это редкость, как и разной яркости глаза. Объяснять все это не хотелось (потому что все равно никто не верил), и она уже была готова сказать дежурную гадость, что заразно – отсутствие мозгов, но не успела.
– Неа, – опередил ее Страгин, – не заразные. Я что-то помню, это типа аллергии на Солнце, да? Только у тебя их много! – Он тоже подозрительно на нее посмотрел.
– Да, типа аллергии на Солнце. Или типа аллергии на идиотов, – резко добавила Дана.
Страгин поднял руки, мол сдаюсь-сдаюсь.
– Андрюха, ты б аккуратнее… Она суровая, – хмыкнул Стас, – знаешь, как Вадима в музыкалке опустили?
Дана и Морковин одновременно потемнели лицом.
– Заткнись, – шикнул на него Морковин.
– Подготовительный класс! – пропели два его друга и заржали. Непонимающему Страгину тут же поведали комичную, с их точки зрения, историю на «истеричном прослушивании» и тот тоже отпустил пару беззлобных шуток, пока Вадим не толкнул его в плечо.
Дана теперь понимала неприязненный взгляд Морковина: оказывается, преподаватель еще и после прошелся по исполнению несчастного парня.
Они подошли к перекрестку и остановились: Стасу и Ване надо было сворачивать. Дальше они двинулись втроем. Тут Страгин взялся за нее всерьез. Выглядел разговор сущим допросом (или словесной перестрелкой), а Морковин – случайным мирным жителем. Так что он умолк и не прерывал, не в силах повлиять на гиперактивного друга. И чем дальше, тем больше Дана думала: «Как они вообще дружат?»
Началось все невинно: они прошли немного молча (всего-то шага два), и Страгин спросил, откуда она приехала. «Иркутск» – коротко сказала она.
– Круто! – заявил он, – на Байкале была?
Дана кивнула. Следующий вопрос поставил ее в тупик:
– А каким рейсом лучше лететь? – Девочка не успела ответить, как он продолжил, – нет, это не важно. Лучше скажи, как дешевле доехать? Может, у тебя есть какие-то знакомые, у кого можно переночевать? Там же летом много туристов? Ты сюда на поезде ехала или на самолете?
И чем больше вопросов он задавал, тем мрачнее становился Морковин и тем короче отвечала Дана. Задав еще тысячу вопросов, вспомнив даже Камчатку, где она никак не могла быть, он вздохнул, ни к кому не обращаясь:
– Блин,
– У тебя еще нет паспорта? – удивилась Дана. Это был ее первый вопрос. Андрей был самым высоким из компании и выглядел старше всех. Метр семьдесят, наверное, а то и выше.
– Нет, мне еще тринадцать! Только детская карта, – возмутился он, – это вот Вадим у нас Личность – у него первого сентября ДР и он уже полноправный гражданин. Мне до октября ждать, но как положено, раньше мая не выдадут.
– Ты у нас самый полноправный, – Морковин впервые вступил в разговор.
Его голос звучал странно, и Дана не поняла, завидует ли он или осуждает друга? Андрей отмахнулся:
– Забей, это дурацкие принципы.
Слова звучали отголоском постоянного спора, какие бывают между закадычными друзьями.
– Слушай, – спросил Страгин, поправляя ремень сумки, – что там? Кирпичи?
– Нет, – покачала головой Дана, – я сегодня учебники получила. Все сразу. В вашей школе почему-то очень много бумажных книг выдают. Но ты мог это спросить до того, как схватил сумку. И вообще, если тебе тяжело, то я сама донесу!
– Эй, – он снова поднял руку в смешном жесте «сдаюсь-сдаюсь», – осади, хватит голубей пугать. Это все директора блажь. Мы даже в тетрадочках пишем, это что-то там развивает! Ты в библиотеке-то была?
Тут они подошли к перекрестку перед «Вегой». Дана остановилась. Она устала, и ей хотелось пройтись одной. Страгин был слишком шумный. Не злой, не вредный, и, может, даже интересный. Но ей хотелось тишины.
– Я тут сама дойду.
– Давай проводим? – Он переводил взгляд с нее (а она даже до плеча ему не доставала) на тяжелую сумку. Но она услышала, как Морковин пробормотал «нафига». Страгин этого не услышал.
– И вообще, ты такая грустная, как будто котенка потеряла.
Перед глазами сразу встал Енька. Она сдержалась, чтоб не зареветь, и так спокойно, как могла выпалила:
– Какого котенка? Отдай вещи! – она дернула ремень с его плеча, и не удержала, уронила сумку на асфальт. Ткань не выдержала удара, молния разошлась и пара книг вывалились вместе с пеналом, из которого посыпались ручки и карандаши. Дана кинулась их собирать. Страгин наклонился и поднял учебник физики, отряхнул книгу и протянул ей:
– Может, все-таки проводить? А то ведь не донесешь
Девочка кое-как запихнула учебники в сумку и мотнула головой, скрывая слезы. Как же ее достал этот город!
– Иди к черту! – не выдержала она и быстро, как могла, пошла прочь. Она хотела бы побежать, но приходилась придерживать тяжелую сумку, и это было обиднее всего. По щекам текли слезы, и казалось, что пацаны смеются за спиной.
Страгин действительно наблюдал за ней.
– И правда, суровая, – тихо сказал он, ни к кому не обращаясь. Ее хамство причины не имело, по крайней мере, он не знал. И все же… Эта девчонка напоминала ему смешную маленькую собачку, которую так и хотелось дразнить. «Надо было еще спросить, – запоздало подумал он, – принимают ли на Байкале наличку»