Вирусапиенс

Гатаулин Сергей

Тварь, словно почувствовав страх, потянулась к мальчишкам.

Воздух неожиданно потемнел, сгущаясь. Набежавшая туча, зависая под потолком, опалила безобразную тварь ярким разрядом и рассеялась.

Картинка на экране дернулась.

— Ноут тормозит?! — удивился Саша, выпучив глаза. — Не может быть!

Соприкасаясь со светящейся веткой, отвратительное нечто, втянув корчащиеся щупальца, шумно плюхнулось на твердый бетон.

— Где же наши друзья? — прошептал Мелехов, коротким движением мышки меняя угол обзора.

Изображение

на экране дернулось, поползло в сторону, демонстрируя ряды облупленных колонн, мимо которых несся окровавленный одноглазый мужчина.

Схватив бронированную малышню в охапку, он метнулся к кирпичной стене — и исчез.

— Там, где им и положено быть, — произнёс голос Бейрута за спиной.

Профессора обернулся, разглядывая хакеров, покачал головой.

— Впереди планеты всей, — добавил Жора.

— Димыч нашел-таки Вирусапиенса, — Бейрут кивнул на экран, где без движения лежал замороженный безобразный монстр.

— Вира! — поправил Жора.

— Да хоть чёрта! — раздраженно выдохнул Бейрут. — Меня не он тревожит.

Молодежь с интересом уставилась на хакера.

Один лишь Медведев, погруженный в раздумья, привычно потирал кончик носа.

— Отец Михаил? — неожиданно для всех спросил он.

Бейрут удивленно выгнул брови.

— Вы умеете сопоставлять несопоставимые факты. Еще немного и вы найдете ответ на основной вопрос.

— Какой же, скажите на милость?

— Кому все это нужно! — выдохнул Бейрут.

— Я все думаю, — продолжил Медведев, — откуда святой отец знал о новых свойствах перерожденного Потемкина?

— Я уже говорил, читайте святые писания, — встряхнулся Бейрут.

— Думаешь, церковь могла приложить к этому руку?

— Нет! Если бы дела обстояли так, как ты думаешь, то Димку загоняла бы вся божья рать, а не один старикан. Значит, не могла, — безрадостно подытожил Бейрут.

Теряя очертания, он превратился в киношную голограмму. Тело, становясь прозрачным, исчезло, и в воздухе осталась лишь говорящая голова.

— Пойду, поищу следы святого отца. Не наследил ли где наш батюшка раньше? — произнесла она и растаяла, догоняя ускользающее в пространстве-времени тело.

— Я брежу или сплю? — негромко удивился Мелехов и неторопливо подошел к поникшему программисту, терзающему торчащие усы.

— Батоно Алик, ущипни меня, пожалуйста, — попросил шутник, подвигая к Ванидзе тощую филейную часть.

Взглянув на Жору — в момент совершения садистического акта — он умирающим голосом прошептал:

— И еще раз, пожалуйста.

Хакер стоял ни жив ни мёртв — мраморно-холодная кожа, проглотив выпуклый рисунок кровеносных сосудов, превратилась в высохший серый пергамент. Пытливые глаза потускнели, затянулись мутной твердеющей пленкой. Казалось, последняя искорка жизни покинула тело, и оно превратилось в опустевший сосуд. Ресницы безвольно сомкнулись. Жора был мёртв, хотя по-прежнему

стоял на ногах.

Мелехов осторожно коснулся рукой твердого плеча.

— Ещё один перезагружается, — попытался пошутить он, но улыбка сползла с лица балагура, когда окаменевший хакер качнулся, и, ломая старые, отшлифованные еще социалистическими подошвами доски, с грохотом рухнул на пол.

* * *

Громкий хлопок потонул в безумном крике: «Тутанхамон» пребывал в состоянии войны.

Сражающаяся публика не услышала бы и взрыва гранаты, разорвись она посреди игрового зала. Затемненный клуб: ревел мощными моторами, громыхал взрывами снарядов, шипел лазерными вспышками. опок никто не услышал, так как клуб был наполнен таким шумом и криками, что свободном стуле появился великоватыйВойна шла за всеми игровыми столами, атака продолжалась на всех фронтах. По законам военно-виртуального времени лилась ноль-единичная кровь, умирали цифровые воины, управляемые несовершеннолетними геймерами, падали воины-боты, руководимые вычислительными машинами.

Перед одной из них и появился великоватый для компьютерных игр, широкоплечий молодой человек.

Однако, как говорят, любви все возрасты покорны, даже если это любовь к виртуальным развлечениям. И потому на вновь прибывшего никто не обратил внимания. Разве только неприметный человек за стойкой бара, но и он тут же отвернулся.

Потёмкин внимательно осмотрел воинственную молодежь. Каждый — ведет свой бой, у каждого своя игра. Сорок восемь содрогающихся перед мониторами вояк и пять неподвижных тел.

Нет! Не пять. Двое всё же подают признаки жизни, а вот троих как будто нет в зале. Их тела неподвижны, их дыхание едва различимо.

«Всё правильно. Их и должно быть пятеро. Двое, что едва шевелятся, это те, которых мы вернули. Остальные ещё в сети», — подумал Дмитрий.

Стараясь не привлекать внимания, он двинулся к замершим за компьютерами подросткам.

Когда Потёмкин поравнялся со стойкой администратора, из-за неё вышел невысокий субтильный человек. Светлые кучерявые волосы колыхнулись в свете синих ламп, вспыхнули, создавая над головой некое подобие светящегося нимба. Глаза улыбнулись и словно зажгли внутренний, исходящий из глубины души, огонь.

— Приветствую хозяина, — произнёс ироничный голос, и незнакомец, придерживая длинный серый хитон, склонился в глубоком поклоне.

— Вирусапиенс? — удивился Потёмкин.

— Вир! — незнакомец коротко кивнул, потеребил светлую бородку.

— Разве не ради меня ты здесь? — поинтересовался он, взглянув в расширившиеся зрачки молодого человека.

Дмитрий, почувствовав мысленное прикосновение, напрягся. Осторожное — на пороге чувствительности — дуновение ветерка, едва коснувшись одинокой мысли, исчезло. Запоздало включаясь, пискнул защитник, прикрывая мыслесферу хозяина.