Вирусапиенс
Шрифт:
«Чёрт! Неужели Вирусапиенс вернулся? — подумал Тромб, спрыгивая со стены. — Не может быть! Будь Вирус здесь, он бы такое шоу устроил, что красномордые вояки и нескольких секунд не выдержали».
Стена загудела. На стартовый уровень выпали ещё два контейнера. Входящий траффик многократно возрос, лавина данных устремилась в компьютеры, сотрясая игровые площадки. Кирпичный периметр задрожал, небо озарилось цветными сполохами.
Где-то впереди, за колоннами, раздался крик, затем ещё один — и следом за ними два мощных удара сотрясли почву. «Сколько же участников игры было
— Сколько угодно игроков, любая реальность, любая планета — выбор за нами, — закончил Потёмкин.
Лаборатория молчала. Научная и околонаучная братия, переварив услышанную информацию, пыталась представить нарисованную Дмитрием картину.
Возле неподвижной статуи Бейрута копошился Саша Мелехов. Закрепив на ухе хакера беспроводную телефонную гарнитуру, он испуганно оглянулся и, встретившись взглядом с профессором, виновато пожал плечами.
— Дмитрий просил соединения с сетью, и я решил, чтобы время не терять, — пробормотал он, сбился и замолк.
— Это наша разработка, — поддержал смущенного коллегу Семён Михайлов. — Нейро-компьютерный интерфейс третьего поколения. Беспроводной.
Мелехов, почувствовав поддержку, радостно отрапортовал:
— Мозговой интерфейс! Преобразует машинные коды в сигналы, затем посылает их в большие полушария. И обратно. Правда, действует только на очень близком от головы расстоянии.
— Готово! — торжественно сообщил он, в последний раз осмотрев неподвижного Бейрута.
Прошла минута — ничего не произошло. Вторая — опять ничего. Саша потянулся к уху Бейрута.
— Стой! — вскинул руку Потёмкин. Прислушиваясь, он на секунду закрыл глаза.
Мелехов замер.
— Наш друг в киберпространстве, — сообщил Дмитрий. Погружаясь в электронный мир, выглянул за пределы «Медвежьей берлоги».
— Я его вижу. Он уходит, — заговорил Потёмкин через мгновенье.
В этот момент он стал похож на проводника, бредущего в темноте и ведущего за собой толпу ничего не видящих, но зрячих путников.
— Что это? — заорал «поводырь», закрывая глаза и полностью переключаясь на виртуальный мир.
— Вирус?!
Лаборатория ожила, молодежь зашевелилась, не желая оставаться за кадром.
— Жора, подключайся, — воскликнул неожиданно пришедший в себя Бейрут.
Хакер повёл плечами, словно сомневаясь, что тело вновь подчиняется ему. Угловатость движений пропала.
— Мой вирус катапультировался на носители «Тутанхамона». Не знаю, почему именно туда, но думаю, неспроста. Там что-то происходит! — тревожно продолжал возбужденный хакер.
— Обмен информацией с внешними устройствами увеличился запредельно. Сейчас он в сотни раз превышает максимально возможный для сети такого ранга. Я только один раз сталкивался с подобным: когда Потёмкину в голову Тромба подселяли, — торопясь, Бейрут выстреливал слова со скоростью пулемета. — Димыч двинул за моим симбионтом-вирусом, дуй за ним.
Хакер высыпал цифры-адреса и отключился, нырнув в электронную Вселенную.
Семён решительно потянулся к ноутбуку, но его опередил Жора. Вырвав ярко-жёлтый «Ламборджини»
«Медвежья берлога» не была бы настоящей компьютерной лабораторией, если бы у каждого работника не было персонального орудия труда. Заскрипели молнии сумок, защелкали замки пластиковых кейсов. Очень скоро на всех столах появились ноутбуки. Захрустели клавиши, выстраиваясь в цифровую последовательность, зашуршали по коврикам электронные грызуны.
Жора отстранился от клавиатуры, однако клацанье не прекратилось. Оно продолжалось ещё некоторое время, но затем стихло, постепенно сойдя на нет.
Превратившись в беспроводного пользователя, задумчивый хакер медленно прикрывая подрагивающие веки, застыл, как если бы медитировал.
Можно было предположить, что он дремлет, если бы не истерически мигающие индикаторы ноутбука, кричащие о беспощадной эксплуатации всех ресурсов миниатюрной вычислительной машины.
На дисплее появилось гигантское существо с человеческим торсом и соколиной головой. Представитель египетского пантеона — Гор — потянулся, поиграл тугими мышцами. Загорелый до шоколадного цвета, обнаженный бог солнца оглядел местность, замер, вытягивая мощный клюв. Взгляд маленьких глаз забегал в поисках летуна Бейрута.
Сзади громко хлопнули огромные руки-крылья, и на платформу грациозно спланировал мускулистый крылан. Сложив кожистые простыни-перепонки, гигантская летучая собака быстро двинулась в сторону настороженного воина. Шёлковистая тёмно-бронзовая кожа неестественно переливалась, словно крылан только что вышел из воды, а не опустился с небес.
— Думаешь, что делать? — поинтересовался он голосом Бейрута.
Тромб кивнул.
Он появился на стартовом уровне несколько секунд назад и сейчас стоял перед загрузочным блоком, разглядывая неоднородные струи текущей из открытых портов информации.
Уплотненные архиватором данные с шумом исчезали в пяти металлических контейнерах, прижавшихся к массивной приёмной платформе. Внешние порты соединяли локальную сеть с периферийными устройствами, но сейчас они были закрыты и опечатаны. За исключением пяти отверстий напоминающих пчелиные соты, из которых в приемные бункеры низвергался густой нуль-единичный поток.
Зверь подошел к распахнутым люкам входящих портов и подставил крыло под информационный поток. Слегка коснулся мощной дланью маленького, но мощного водопада.
На стартовую площадку выскочил Потемкин. Фантастическая тварь повернулась в его сторону и коротко бросила:
— Это дети! Игроки из «Тутанхамона».
Тромб радостно улыбнулся и рванулся навстречу другу, но тот лишь поприветствовал воина небрежным кивком. Боец резко остановился, будто наткнулся на невидимую стену.
— Что будем делать? — спросил Дмитрий, рассматривая заполняющиеся данными, металлические гробы-хранилища.
Крылан поочерёдно простучал стенки контейнеров и, указывая на ближайшую пару, сообщил: