Вирусапиенс

Гатаулин Сергей

— Вот вы, наверное, думаете, что взять с Грищенко? А если я вам скажу, что могу найти тела ваших друзей?

Капитан кивнул в сторону стоящего под столом системного блока.

— Вот только мне нужна моя база данных — то бишь мой компьютер.

Заметив заинтересованный блеск в глазах посетителей и короткий неопределенный кивок профессора, Грищенко радостно хмыкнул, звонко хлопнул себя по ляжке.

— Ну и ладушки, хлопцы! За дело!

Персоналка упорно отказывалась при включении давать сигнал на монитор, противным писком

призывая специалиста решать проблему изнутри системного блока. Профессор быстро вскрыл корпус и облегченно вздохнул. Одного взгляда на компьютерное железо было достаточно, чтобы понять, что ремонт закончится, не успев начаться. Поплотнее загнав пластину видеокарты в разъём материнской платы, профессор завернул крепежные болты, хлопая по крышке системного блока, весело произнес:

— Будет жить!

Грищенко, успевший наведаться в соседнюю комнату, довольно хмыкнул:

— Кхм. Вот чего я никогда не скажу о своих пациентах.

Широкая ладонь патологоанатома шумно упала на белую простыню, обтекающую, судя по холмистому рельефу, женское тело.

Неожиданно холодная волна коснулась затылка. Медведев вздрогнул, стискивая зубы, сглотнул комок, застрявший в горле. Перед глазами встало милое лицо. На миг показалось, что — подними простынь и увидишь копну рыжих…

— Так быстро? — завопил удивленный капитан, отвлекая профессора.

— Наши спецы третий день спирт требуют. Говорят, без поллитра не разобраться. Зачем им-то спирт? И где я его возьму? — Грищенко громко икнул и ревниво покосился на дверь соседней комнаты. — Инструменты протирать скоро нечем будет, а им поллитра подавай.

Операционная система благополучно загрузилась, и ремонтник с высшей научной степенью облегченно вздохнул. Он был полностью уверен, что все проблемы в нынешнем сетевом пространстве так или иначе связаны с деятельностью Вирусапиенса.

Ремонт мог окончиться ничем. Благо вирус покинул этот сегмент сети без разрушающих последствий.

Конечно, после ухода Вирусапиенса на компьютерных носителях ещё оставались вредоносные программы, но это была обычная неразумная цифровая чепуха, бороться с которой мог любой антивирусный сканер.

— Теперь ваша очередь, — профессор освободил рабочее место патологоанатома и вытянул руку в приглашающем жесте. — Компьютер в порядке!

Довольный Грищенко, несмотря на мутную пелену, затянувшую взгляд, быстро погрузился в базу данных.

— Как вы говорите, их фамилии? — спросил капитан, на секунду отрывая взгляд от экрана.

Профессор взглянул на застывшего, словно изваяние античного героя, Ванькина. Тот отрицательно покачал головой, пожал могучими плечами.

— А шут их знает! — громко произнёс Геракл. — Как их по паспорту — только Коваль знал.

— Коваля тоже ищем? — обыденно, как если бы речь шла о потерявшемся щенке, поинтересовался Грищенко.

— Хотелось бы, чтобы было так… — вздохнул Ванькин, но заметив укоризненный взгляд профессора, замолчал.

— Кстати,

у меня, кажется, есть их фотография на мобильнике, — вспомнил профессор, но его грубо оборвал хозяин кабинета:

— На кой ляд мне их фотографии? У меня не фотоателье при кладбище.

Профессор прижал палец к губам, призывая словоохотливого патологоанатома к секундному молчанию.

— Фамилии не проблема в век Интернета, — кивнул Медведев, по-хозяйски отстраняя тяжелые руки от клавиатуры.

— Вы что это?! — уперся было Грищенко, но, вспомнив о сэкономленном стратегическом запасе, успокоился, откатившись на стуле в сторонку.

После десяти минут поисков по всевозможным базам данных, доступных и не очень (впрочем, и совершенно недоступных в том числе), профессор хлопнул ладонью по столу и восхищенно выдохнул:

— Ну, молодцы! Ничего! Ни буковки в Сети — словно их нет на белом свете. И никогда не было.

— Нет, брат, врешь! — пришел в себя капитан, успевший за время сетевых поисков профессора прояснить взор до состояния «сразу не заметишь».

Профессор непонимающе уставился на патологоанатома.

— Если их нет на белом свете, — пояснил Грищенко. — Тогда они должны быть в нашем ведомстве. Но у нас их тоже нет!

— Значит? — воскликнул капитан, сделав большую паузу и высоко подняв указательный палец:

— Значит, они живы!

Ванькин, не принимавший участия в разговоре, подошел к профессору, положил руку на плечо и, когда тот повернулся, кивнул в сторону выхода.

— Пойдёмте, профессор. Нет их здесь! — подытожил он результаты посещения.

— Типичный псих! — прошептал Илья. — Прав Бейрут.

— Поищите в больницах, — посоветовал Грищенко, требовательными толчками провожая посетителей до двери.

Он, не переставая, оглядывался на дверь в соседнюю комнату.

— Там наши клиенты, бывает, надолго задерживаются.

— Видимо, ошибся ваш рыжий толстячок, — прокричал Илья, быстро сбегая по широкой лестнице. Профессор едва успевал за ним.

Хлопнула дверь.

В лицо ударила колючая воздушная щётка, сдирающая свежий мягкий снег с заледенелого тротуара.

Медведев вдыхал холодный воздух полной грудью, но не мог надышаться. Посещение патологоанатома вывело его из равновесия. Оно и понятно: вряд ли найдётся человек, способный при виде мертвых тел оставаться спокойным. Хотя нет — одного «железного расчленителя» они сегодня повстречали.

Профессор хотел было двинуться к припаркованному неподалёку «Пассату», но неожиданно ощутил в голове чужое присутствие. Словно в открытую форточку подул холодный ветерок, чья-то рука коснулась макушки и, испуганно вздрогнув, исчезла.

— Чёрт! — взвизгнул в голове испуганный голос Бейрута.

Сбоку шумно засопел удивленный Ванькин. Медведев, проследив за взглядом атлета, понял, что тот рассматривает окно лаборатории.

Уверенно ткнув пальцем вверх, Илья прошептал.

— Пацаны!