Вирусапиенс
Шрифт:
Испуганная резиновая женщина, шевеля гигантскими губами, крестилась, глядя на странную пару: человека и собаку. Крестилась она усердно, но как-то неловко, словно делала это в первый раз в жизни.
Руки Трофима засветились. Поглаживая одной голову, другой он медленно водил вдоль позвоночника собаки. После очередного пасса зверь вздрогнул, хлопнул метелкой хвоста по земле, открыл глаза и радостно лизнул хозяина в лоб.
Пёс повернулся к женщине, размашисто кладущей кресты, громко, беззлобно гавкнул и, как ни в чем не бывало, потрусил
Трофим, глянув на окружающих зевак, неспешно двинулся за четвероногим другом.
А Ванькин поспешил к припарковавшейся иномарке, — широко улыбаясь её обаятельной хозяйке.
Блондинка, стоя над дыркой канализационного люка, заглядывала во влажную темноту.
— Что там, Настя? — поинтересовался атлет, подходя к девушке.
Вместо ответа она взвизгнула, отскочив от темного провала и облегченно вздохнула, когда оранжевая каска, а затем и её владелец появились из-под земли.
Девица видимо заметила только каску, но не успела рассмотреть лица предполагаемой жертвы.
Анатолий, глянув на заматерелого мужика, понял, что тот не имеет ничего общего с пареньком, исчезнувшим под колесами машины. Это был совсем другой человек, но телохранитель не собирался сообщать об этом всему миру. Он лишь попытался убедить себя в том, что испуганное лицо парнишки ему привиделось, и никакого исчезновения не было. Попытался, но не смог.
— Где Мишка? — прохрипели из-под каски растрескавшиеся губы.
Настя резко отпрянула от работника канализационных служб, недопохмелённый организм которого изрыгнул в окружающую морозную благодать насыщенное облако тяжелого перегара.
Карман его новенького комбинезона поллитрово топорщился — издавая призывный стон, требовал к себе особого трепетного отношения.
— Скажите Мишке, что дядя Петя ждет его в коллекторе, — буркнула оранжевая каска, громко икнула и исчезла в темноте.
— Неужели там и похмеляются? — спросил удивленный Илья.
— Тебе же сказано — в коллекторе, — пояснил подошедший Анатолий.
Он всё больше озадачивался вопросом исчезновения напарника дяди Пети, но не мог найти разумного ответа.
— Гляньте-ка, мальчики, — пропел над ухом удивленный девичий голос. — Что это с ним?
Молодые люди одновременно повернулись.
Посмотрев на дорогу, Ванькин удивленно присвистнул. Минуту назад брызжущий слюной крикливый мужик рухнул на Землю перед жигулёнком. Сжимая голову руками, он со стоном катался по заснеженному асфальту.
Ванькин повернулся к Анатолию, заметив внимательный взгляд, отчего-то смутился.
— Это не я!
— И не я! — произнёс Анатолий.
Найдя глазами Трофима, проводил заинтересованным взглядом.
— Как ты его назвал? Добровик?
— Дааа уж! Добрый дядя!
— Убогий он, — произнес пожилой человек мягко.
Недовольный полковник постучал указательным пальцем в висок, скривился.
— Царя казните, ироды! — кривляясь,
Отец Михаил нахмурился.
— Грех смеяться над убогим!
— А кто видит? — попытался возразить Коваль, но смолк под яростным взглядом старца.
— Меня интересует одно медицинское учреждение, — неожиданно вспомнил тот, поглаживая ухоженную серебристую бороду.
— Ветеринарный институт, не иначе? — недовольно проворчал Иван Васильевич.
— Как много ты знаешь, сын мой! — усердно изображая удивление, торжественно произнёс священник. Он хотел потешить самолюбие собеседника, но тот только еще больше разозлился.
Ледяной взгляд полковника, скользнув по лицу, остановился на неестественно слащавой, словно нарисованной улыбке, впился в невинные глаза.
— Именно там Потёмкин едва не смешал моих спецов с дерьмом, — проворчал он. — Что он там делал, до сих пор никто не знает. Программируемый блок операционной — без изменений. Одновременно с этим куча следов на хирургическом комплексе. Словно его разобрали, затем собрали, изменив конструкцию и, попользовавшись, снова всё вернули на прежние места.
Полковник замолчал.
— А вы-то батюшка, откуда знаете про институт? — Коваль задумчиво сдвинул брови, сердито замотал головой. — Ваши люди в компьютере копались? Но как? Мы же едва не наступали ему на ноги! Вы не могли успеть до нас!
— С нами Бог, — изрек старец спокойно, словно констатируя факт. — Мы-то знаем, что он там делал.
Глаза святого отца, на мгновение полыхнув торжеством, тут же покрылись дымкой безразличия и покорности.
— Мы знаем что, однако не знаем, как. Ты вот что, — продолжил батюшка, как показалось полковнику, чрезмерно расслабленно. — Поезжай туда и постарайся к завтрашнему дню освободить кабинет за номером 201. Часа на три, минимум на два.
— А если нет? — поинтересовался Иван Васильевич с издевкой в голосе. — Ну, скажем, не получится — кто-нибудь помешает? Я ведь сейчас не на службе.
— Бог поможет — иди! — махнув рукой в сторону двери, отец Михаил вдруг замер с выставленной перед собой ладонью. — Убогого подвезем, когда будешь готов.
— Да! И постарайся без лишнего шума, — поговорил старик в спину полковника. — Нам этого не нужно!
— А кому же это, черт возьми, нужно? — вспыхнул Бейрут, выслушав рассказ Медведева.
Болезненное лицо хакера скривилось от боли. Глубоко вздыхая, он откинулся на спинку дивана и переспросил:
— Кому, кроме культработников, может понадобиться похищать безумного мужика?
— Культработников? — удивился профессор.
— Работников культа, — пояснил Бейрут.
В комнату ворвался запыхавшийся Анатолий.
— Какого мужика? — тут же поинтересовался он.
Хакер недовольно закатил глаза.
— Емельяна похитили из больницы, — буркнул, и подозрительно оглядел телохранителя