Вирус
Шрифт:
Та молча наблюдает за матерью, и Айрис понимает, что дочь, пытаясь разобраться в происходящем, ловит каждое ее слово. Моя взрослая, моя любимая девочка, с нежностью и болью думает Айрис, наверное, тебе уже никогда не забыть этот день.
– Он болен, – выходит она из положения. – И не в состоянии с вами говорить. Вы можете немедленно сюда приехать? Я должна отвести домой дочь, и… в общем, вы, похоже, уже сами заметили, что кругом творится…
– Я уже иду, никуда не уходите! Я иду!
Женщина бросает трубку.
Айрис подходит к детям и присаживается на корточки рядом с ними.
– Твое имя – Лукас, правда? – спрашивает она мальчика.
Тот вяло кивает и показывает на песочницу.
– Мой папа, – повторяет он.
Айрис кивает:
– Да, там твой папа. И мама тоже скоро придет. Я только что говорила с ней по телефону.
Мальчик улыбается, но почти сразу отворачивается, застеснявшись от такого количества внимания от незнакомых ему людей.
– У тебя есть братья или сестры? – спрашивает Айрис. – Может, старшая сестра? Младший брат?
– Иджа, – говорит мальчик. – Иджа.
Айрис кивает.
– Мама, я хочу домой… – тихонько начинает Сигрид.
– Знаю, – отвечает Айрис. – Потерпи. Уже совсем скоро.
Звуки города едва долетают до них. Слышится отдаленный шум проезжающих машин, где-то воет сирена или даже две. Такое чувство, что это место все покинули, ушли куда-то, бесконечно далеко… но куда?..
– ЛУКАС! – где-то за горкой внезапно раздается женский крик. Айрис оглядывается и видит, что к ним на велосипеде несется женщина. – ЛУКАС!
Айрис встает. Мальчик смотрит с беспокойством сперва на Айрис, затем на Сигрид. Кажется, он не соображает, что происходит, но потом вдруг понимает, кто к ним едет.
– Мама! – кричит он. – Мамочка!
Магда резко тормозит и, отбросив велосипед в сторону, пытается отдышаться. Ее лицо раскраснелось от слез. Она бросается к сыну и подхватывает его на руки, а потом испуганно смотрит на Айрис:
– Что с ним?.. Где он?.. Где Николас?
Айрис переводит взгляд на песочницу, где до сих пор стоит ведерко с лопаткой. Магда сперва ничего не понимает, но потом узнает игрушки сына.
– Он там, – тихо говорит Айрис. – В песочнице.
Прижимая к себе Лукаса, женщина делает несколько шагов вперед и останавливается у ограды. Она тяжело и прерывисто дышит, пару раз кашляет, а потом замирает, не в силах отвести взгляд от тела мужа.
– Спасибо, – еле слышно произносит она. – Приятно было познако… – Внезапно начавшийся кашель обрывает конец фразы.
– С вами все в порядке? – спрашивает Айрис. – Может быть, нам следует…
– Нет-нет, все нормально. Спасибо, – отвечает та, но Айрис видит, что по лицу женщины ручьями льется пот и что ее лихорадит.
Она без конца переводит взгляд с неподвижного тела в песочнице на Айрис и обратно.
– Но…
– Я сказала «спасибо», о’кей?!
Магда ставит сына на землю, поднимает велосипед и сажает Лукаса к себе за спину. Она снова кашляет, на этот раз тяжелее, прочищает горло и, вытирая слезы, смотрит на Айрис и Сигрид с непонятным выражением на лице.
– Покаааа! – слышат они крик Лукаса, когда Магда на велосипеде огибает игровую площадку.
– А что с его папой? – спрашивает Сигрид.
Айрис берет руку дочери и сжимает ее:
– Мы уже ничего не можем для него сделать. – Она вздыхает и отводит взгляд, видя, что Сигрид вот-вот расплачется. – Пойдем. Пойдем домой.
Они идут все дальше. Парк заканчивается, и они словно снова оказываются в страшном сне. Людей на улицах становится все больше, велосипедистов и машин тоже прибавилось, и никто не обращает на них ни малейшего внимания. Люди обливаются потом, грозят друг другу кулаками и осыпают проклятиями всех, кто попадается им на пути. Айрис тащит Сигрид за собой к переходу. Наплевав на всякую осторожность, они бегут прямо наперерез потоку машин. Их обгоняют три велосипедиста и две машины, которые едут как попало, не разбирая дороги. Айрис стремится убежать со Сканеглантана, чтобы забыть прощальный взгляд мальчика, которого мать увезла на велосипеде. Ее раненая рука взрывается болью, когда она едва успевает оттолкнуть Сигрид на тротуар, чтобы ее не сшиб велосипедист. Айрис слишком измучена, чтобы что-то кричать ему вслед. Вместо этого она опять переходит на бег, таща за собой дочь.
Вперед. Домой.
Машины на Гетгатан намертво застряли пробке, и кажется, что движение остановилось на всем протяжении улицы Гетбексгатан и в южном направлении до самого Сканстулла. Вой сирен, крики, рыдания жутким эхом отражаются от стен зданий, усиливая и без того царящую вокруг атмосферу ужаса. Непрерывно хлопают дверцы машин, которые люди бросают прямо посреди проезжей части. Айрис видит в их глазах ярость, страх и отчаяние, и у всех по лицу ручьями струится пот, так что они не успевают его вытирать. Со всех сторон доносятся кашель и истеричные рыдания. Кажется, до людей начинает доходить, что их ждет. При виде этой картины Айрис едва сдерживает слезы. Но она не хочет поддаваться панике – только не здесь, не перед Сигрид, не посреди Гетгатан.
Какой-то парень выскакивает из торгового центра «Скрапан-плаза» с ноутбуками под мышкой. За ним выбегает охранник, но посреди дороги останавливается и, согнувшись пополам, кашляет, кашляет, кашляет без остановки, а потом садится прямо на дорогу. Не проходит и секунды, как в него врезается велосипедист. Охранник, заорав, падает и снова заходится в кашле, а велосипедист валится на землю в нескольких метрах от него и, распластавшись на асфальте, замирает.
– Смотри, на нем нет защитного шлема, – говорит Сигрид, глядя, как под головой велосипедиста расплывается большая лужа крови.
Айрис поворачивается к ней, чтобы что-то сказать, но внезапно замечает, что поток велосипедистов поредел, и они вместе с Сигрид перебегают дорогу. Айрис кусает губы, чтобы не завыть от боли, но им приходится торопиться – оставаться надолго на дороге опасно. Они пробираются вперед, огибая стоящие машины. В это время какой-то водитель опускает окно машины, чтобы глотнуть свежего воздуха, но вместо этого начинает харкать кровью. Айрис силой разворачивает Сигрид, чтобы та смотрела в другую сторону.