Вирус
Шрифт:
— Но позвольте…
— Позволяю помолчать и послушать мудрые слова, умной тети Муры. Таки не с печки упала и не первый год живу на белом свете. Чтобы не затягивать разборки, предлагаю честно со мной расплатиться и разойтись по мирному…
— С чего? — Не поняла Светка.
— Как таки с чего? — Корова удивленно выкатила карие глаза. — Вы ж меня убить хотели? Ограбить. Молоко забрать, шкуру снять. Покушение на убийство, плюс не осуществившееся ограбление, действовали сообща, в сговоре — значит уголовная банда, срок удваивается. Таки не понятно?
— Но
— Но злые помыслы имели? Имели. Намерения питали. Пусть и мысленное покушение на честь и достоинство Священного животного, то есть меня, усугубляет гойскую вину. — Перебила начальницу, внезапно посуровевшая корова. — Неосуществленное, преступное действие, не освобождает от уголовной ответственности. По совокупности намерений, преступления тянут на вечный пожизненный срок. Да что объясняю, как маленьким детям? Трачу драгоценное время? Мы будем платить, или дальше беседу базарить? Вину усугублять?
— Ну и дела. — Удивленно переглянулись с начальницей. — Едва поздоровались, как заплатить должны, за что не делали. Несправедливо.
— Ой, кто бы говорил о справедливости. На себя поглядите. У вас же на лицах написано, что думаете и хотели. Послушайте старую Муру, не тяните кота за хвост и платите бабки. То я всех не знаю. Одним местом думаете. Каждый норовит обидеть бедную Священную скотинку, поиметь. Лучше не заводите, не расстраивайте нервы, потом оставшуюся жизнь не отмоетесь. Кто со священными коровами связывался, никогда безнаказанно не отмазывался. Да если одну корову тронуть, то родное стадо прибежит на помощь. Не то что трогать, про думать плохо нельзя. Вот такие мы безобидные Священные животные. Девушка, как погляжу, вы иногда умная? Пятьдесят монет и разойдемся как в море корабли.
— Но у нас нет…
— То не чувствую, не понимаю. — Корова снисходительно мукнула и скосила глаз на Светкину грудь. — Таки не знаете, какие будут проблемы, а я знаю. Молодой человек, помогите дорогой подруге, избавится от лишних финансовых проблем. Честная Мура много не просит. Только очередь не задерживайте. Учтите, Моня рядом, не хотелось бы беспокоить по пустякам…
— Света, давай дадим денег, чтобы отвязались. — Шепотом попросил Светку. — Черт с ней, лишние неприятности не к чему.
— Правильно молодой человек. — Встряла корова. — Можешь думать, когда захочешь. Ладно, ладно, не мешаю, советуйтесь дальше. Мура умеет быть терпеливой, но недолго, проценты капают.
— Прибьем? — Неуверенно прошептала-предложила Светлана.
— А если не врет?
— Таки вру? — Опять влезла в разговор Священная корова. Подслушивала? — Разве лгу? Моня, тот горазд. И хорошо наврать. Свидетель мой, дорогой. Ой, дорогой… Берет за услуги двадцать процентов, но деньги отрабатывает. Прирабатывает чистосердечными признаниями в судах. Ему, — Моне то есть, сказать, что изнасиловать хотели, как копытом об пень постучать. Кристальной честности бык. Последнее уважение потеряете. Прокляните тот день и час когда вздумали торговаться с Мурой. Таки не поняла,
— Отдавай. — Умоляюще поглядел на начальницу. — Черт с ними. Как пришли, так и ушли. Зато быстрее от коровы избавимся.
— Не грубите молодой человек. Я Священная корова и требую соответствующего рангу обращения. Хотите штрафа? Он есть для вас.
— Поняли, поняли. — Буркнула Светка и вытащила кошелек из выреза на платье. Отвернувшись в сторону, пересчитала деньги и отсыпала меньшую часть обратно. Тяжело вздохнув, протянула горстку монет корове. — Забирайте. Но как догадались, что деньги лежат там?
— Девочка моя, когда станешь старой и умной как я, то поймешь, куда можно спрятать честно заработанные деньги. — Усмехнулась корова, вставая на задние ноги и подставляя переднее копыто под деньги. Удивленная Светлана положила деньги на лапу. Корова чем-то щелкнула, розовое вымя наполовину отстегнулось и деньги исчезли внутри. Неторопливо почесав толстое брюхо, корова осторожно опустилась на четыре копыта. — Детки, учитесь жизни, иначе жизнь научит вас. Шалом дорогие.
— До свидания. — Хором ответили мы, провожая взглядом медленно уплывающий коровий зад. Хвост изогнулся, задрался вверх и весело нам помахал кисточкой. Ура, мы свободны.
— Мне кажется, нас откровенно поимели. — Сделал неутешительный вывод. — Согласна Светлана?
— Красиво и элегантно. — Согласилась Светка. — Плохого совершить не успели, но отдали последние деньги и чувствуем себя вольными.
— По уши в навозе…
Разбитая дорога привела к полуразрушенному мостику, через мутный ручей. Воспользовались предоставленной возможностью и приняли водные процедуры. Вода холодная, мутная, полная лягушек и пиявок. Светка безответственно визжала, я мужественно крякал от омерзения, но потом осененный кулинарной мыслью, бросился на речную охоту.
— Вася, выброси немедленно лягушек обратно. Зачем сдались мерзкие твари?
— Сейчас узнаешь. — Ловко бросился вперед и очередная квакушка, полетела на берег. — Светлана, помогай.
— Что делать?
— Не давай разбегаться по сторонам. Собирай в кучу.
— Этих мерзких, голых, холодных лягуш?!
– Светлану передернуло от отвращения и дева выскочила из ручейка, как ошпаренная кипятком. — Хоть убей Вася, ни за что не прикоснусь, они мерзкие и вонючие.
— Зато вкусные! — Еще одна жирная лягуша испуганно квакнув, вылетела на берег, смачно шлепнувшись брюхом о землю и потеряла сознание от боли.
— Ты что, пробовал?
— Знаю. Наследственная память. Моя мама-кастрюля, где в муках родился, была из французского тефлона.
Лягушки пришли в себя от наглой неожиданности рыболова и бросились в рассыпную, как дикие кролики, от голодного волка. Непуганые охотниками и рыбаками пресмыкающиеся рептилии, живо сообразили недоразвитым инстинктом, что если ловят, то непременно сматываться, ничего хорошего не ждет. Не целовать же лягушек собрались, превращая в красавиц-царевен, да и я — увы, не царевич.