Вирус убийства
Шрифт:
— Здесь ни тот ни другой вариант не проходит, — перебивая его, бросила Кэти. — Если бы он принял небольшую дозу, холод и связанные с ночной вылазкой неудобства наверняка отпугнули бы его от похода в храм. Большая доза, напротив, могла заставить его забыть обо всех этих трудностях, но сомнительно, чтобы ему удалось в состоянии сильного наркотического опьянения добраться до цели, не перебудив при этом половину клиники. Только представьте себе: ему пришлось бы проникнуть в офис, взять ключи от храма, затем выскользнуть из большого дома, пересечь лужайку, добыть где-то веревку, открыть храм и спуститься по винтовой лестнице в крипту. И заметьте:
Пью согласно кивнул:
— Ну, если вы так ставите вопрос…
— Таки никак иначе. Это говорит о присутствии еще одного человека — с секреторной группой «АВ» или еще кого-то, — добавила Кэти. — Не важно, сознательное это деяние или несчастный случай, но с Петроу обязательно должен был находиться другой человек. Кстати, а что вы можете сказать относительно пятен спермы у него на ногах?
— Не могу дать точную привязку по времени. Он мог заполучить их когда угодно в течение всего вечера. — Патолог покачал головой. — Люди подчас совершают очень странные поступки, Кэти. Чем дольше живешь, тем меньше удивляешься чему бы то ни было. Особенно при такой, как у нас, работе.
— Да, похоже, эти ребята основательно вас прижали. — Брок поднялся на ноги и медленно разогнул спину.
— А может, они правы? — предположила Кэти. — Может, я и в самом деле перегнула палку? Возможно, я с самого начала внушила себе, что это убийство, и не желала замечать ничего другого. Но как бы то ни было, после того как Таннер жестоко меня высмеял, а потом еще и обвинил в гомофобии… я, когда все это обдумала, впала в такую ужасную депрессию, что месяц, наверное, не могла нормально спать.
— Но ведь вы наверняка догадывались, что он пытался вас запугать. Так что он просто делал свою работу.
— Вы так думаете?
— Вы знаете об этом, Кэти. Там, в глубине души. В противном случае вы бы сюда не приехали.
— Это правда.
— А зачем, в самом деле, вы сюда приехали? — Брок присел за стол и, сложив перед собой на столешнице большие руки, с любопытством на нее посмотрел.
— Позже, в ноябре, проводилось еще одно расследование, — ответила Кэти. — Вердикт гласил: «Случайная смерть по причине злоупотребления наркотиками». Мне в расследовании участвовать не предложили, да я особенно к этому и не стремилась. Признаться, меня от всего этого просто тошнило.
Мне хотелось побыстрей обо всем забыть. Потом, уже на Рождество, я получила письмо из клиники от Рози Дугган, невесты Парсонса. Той самой девушки, которая сидела с Петроу в баре в субботу вечером.
Кэти протянула Броку два листочка голубоватой писчей бумаги. Письмо живо напомнило Броку о начальной школе и черной доске, на которой учитель выводил мелом округлые буковки «а», «б» и «о». В почерке Рози Дугган прослеживалась та же замечательная округлость, которую не смогли вытравить ни бешеные ритмы современной жизни, ни нынешняя тяга к упрощению.
Надеюсь, это послание дойдет до вас в целости и сохранности. Сейчас все заняты написанием рождественских писем и открыток, и я решила написать вам, тем более что я неоднократно об этом подумывала в течение последнего месяца.
Люди болтают на все лады о том, что выплыло наружу и суде коронера, а также обсуждают вердикт, вынесенный по делу
Я умоляю вас приложить все усилия к тому, чтобы очистить от клеветы и грязи светлое имя этого милого человека.
Искренне ваша
— И что же вы после этого сделали?
— А ничего. Если помните, Рози Дугган — та самая особа, у которой даже мысль о том, что Петроу может быть геем, вызывала смех. И потому я решила, что она знала его далеко не так хорошо, как ей кажется. Я не могу отделаться от ощущения, что она испытывала к нему нежные чувства. Кроме того, что я могла сделать?
— Что дальше?
— Дальше? Дальше… мне надоело сидеть сложа руки. Я все время возвращалась мыслями к этому письму. Оно словно обвиняло меня в том, что я сдалась и забросила это дело.
Тем не менее я бездельничала бы и дальше, если бы в начале этой недели до меня не дошел слух о Лонге. Его секретарша — подруга сестры Пенни Эллиот. И она ей сказала, что Лонг подал документы на соискание одной из высших должностей в Скотланд-Ярде — пост заместителя комиссара. Сначала я в это не верила, а потом вдруг подумала: что, если это правда? Я не забыла, сколь бесцеремонно он вмешался в дело Петроу. А еще я вспомнила фразу из письма Рози: «…люди с положением, которым есть что скрывать», — и задалась вопросом: уж не его ли она имела в виду? После этого я могла думать только о том, как бы поскорее с вами увидеться. Хотела с вашей помощью выяснить, точно ли Лонг подал документы о переходе в полицию метрополии.
— Я уже слышал эту сплетню о Лонге, Кэти, — отозвался Брок. — Кстати, меня нисколько не удивило бы, если бы он и впрямь изъявил желание занять этот пост. Конечно, хочется верить, что все это не более чем пустые бредни, но кто знает?.. Полагаю, однако, что определенность в этом вопросе стоит телефонного звонка.
Он поднялся на ноги и подошел к телефону, стоявшему на его похожем на верстак рабочем столе рядом с компьютерами. Пока он пролистывал телефонную книжку, Кэти и Гордон собрали оставшуюся после ленча посуду, отнесли ее на кухню и помыли. Они не спешили и не разговаривали: не хотели отвлекать Брока от телефонных переговоров с его коллегами и друзьями. Когда они, покончив с делами, вернулись с кухни, Брок с мрачным выражением лица сидел в кресле в состоянии глубокой задумчивости.
— Он получил это место, — через некоторое время произнес Брок, подняв на них глаза. — Этот мерзавец добился-таки своего. Судя по всему, процесс восхождения Лонга к вершинам власти продолжается вот уже несколько месяцев. Теперь его сторонники обсуждают вопрос, как лучше обставить его вступление в должность. Полагаю, они будут требовать для него рыцарского звания. Но поскольку на этот пост назначают только по прямому распоряжению суверена, новость о его назначении, вероятно, не будет обнародована еще несколько недель.