Вирус «Reamde»
Шрифт:
– Я-то как раз скорее за, – сказала она, – но думаю, что в силах побороть это искушение. – Почувствовав, что надо объясниться, она добавила: – Меня вообще-то специально предупредили, чтобы без этого.
Шеймус явно впечатлился ее словами.
– Серьезно?
– Ага.
– Кто-то прямо-таки озаботился этим вопросом и приказал тебе со мной не спать?
– Да. Скорее из-за моей репутации, чем из-за твоей.
Шеймус сделал мрачное лицо.
– Я уверена, она у тебя замечательная! Репутация то есть.
Шеймус кивнул.
–
– Угу. А почему ты спрашиваешь?
– Да потому что ты весь в крови.
– Рассказать тебе, чем я зарабатываю на жизнь?
У Оливии резко пропало настроение перешучиваться дальше.
Шеймус откинулся назад, сунул руку в большой накладной карман разгрузочного жилета и вытащил черную коробочку, в которой оказался набор маленьких отверток. Он перевернул ноутбук, выбрал отвертку и принялся выкручивать винтики.
– Целью рейда было проникнуть в лагерь и захватить для допроса хотя бы одного боевика. А также любые улики, которые могут помочь делу. Вроде этого. – Он похлопал по ноутбуку. – Не настоящая высадка из штурмовых вертолетов. Сели довольно далеко и пошли пешком, чтобы нагрянуть нежданчиком.
– Это, я так понимаю, такой эвфемизм?
– Легкое преуменьшение. Они совершенно точно нас не ждали. – Шеймус вытащил все винтики, какие нашел, и умолк, глядя на лэптоп, с которого еще не снял нижнюю панель. – Джонс раньше ставил в такие ноуты мины-ловушки и бросал их в лагере, но этот не валялся брошенным. Когда мы вошли в хижину, на нем работали. – Он снял панель. Оливия невольно вжала голову в плечи, однако пластиковой бомбы внутри не оказалось. Шеймус взял другую отвертку и принялся вынимать винты, держащие жесткий диск. – Пусть перекачивается в Лэнгли, пока я приму душ.
– А как насчет другой части задания?
– Взять «языка»?
– Да.
– Взяли.
– И где он?
– У наших филиппинских коллег.
Шеймус вставил винчестер ноутбука в машину, которая засасывала его содержимое и, не меняя, перегоняла по широкополосному каналу в Штаты, надо думать – для анализа и дешифровки. Потом он ушел принимать душ. Оливия тоже помылась – после дня за дурацкой игрой и сна на диване она чувствовала себя какой-то ватной и липкой. Хотелось размяться, но непонятно было, как это сделать. Шеймус и его ребята соорудили во дворе что-то вроде силового тренажера с тросами, и Оливия вчера видела, как они качают мышцы. Однако в этих упражнениях был смысл («к следующему рейду я буду чуточку круче»), ей же просто хотелось чего-то здорового вроде прогулки.
Часа на два наступило затишье. Позавтракали, проверили почту. Затем Шеймус развернул свой ноутбук ко всей компании. На экране шло изображение с видеокамеры в довольно приличном качестве: маленькая, ярко освещенная комната без окон. Голый по пояс человек сидел на стуле, руки за спиной – видимо, в наручниках. Внешность – филиппинско-малайская, но при этом грязная нечесаная борода. Один
Один из людей Шеймуса – латиноамериканец – придвинулся ближе, надел дорогие с виду наушники и подался вперед. Несколько минут он слушал, затем начал переводить обрывочные фразы: «Я уже говорил… Богом клянусь… Я скажу все, что хотите, вы же знаете… ведь вам нужна правда?.. А правда в том, что мы его не видели… Ничего не слышали даже до той недели… Тогда нам сказали: отправляйте письма… ну, вы понимаете… Что угодно, любую ерунду…»
Шеймус объяснил:
– Аналитики из Лэнгли сообщили, что с ноутбука рассылали электронный мусор.
– Вроде спама? – спросил кто-то.
– Копипастили случайные куски из пользовательских инструкций, шифровали и отправляли. Имитировали бурную деятельность. Сорочья болтовня. – Шеймус перевел взгляд на Оливию и едва заметно кивнул в сторону двери. Она встала и вышла. Шеймус нагнал ее на полпути к домику.
– Думаю, это не насчет перепихнуться? – спросила она.
Он закатил глаза.
– Не, ты чего. И в мыслях не было. Прости, что тогда завел разговор…
– Ничего страшного, – спокойно ответила Оливия.
– Хотя стрижка у тебя классная.
Он явно вновь подбивал клинья, так что Оливия промолчала, сохраняя (как она надеялась) непроницаемое выражение лица.
– На самом деле я хотел сказать… ну, что ты получила то, зачем сюда ехала.
– А зачем, по-твоему, я сюда ехала?
– Подтвердить версию, в которую ты на самом деле веришь.
– Какую?
– Ты меня спрашиваешь?
– Я хотела бы услышать твое мнение, прежде чем раскрывать карты.
Шеймус выпятил щеку языком и задумался.
– Это не покер, – сказала Оливия. – Не будет беды, если ты поделишься своими мыслями. Мы с тобой ловим одного ползучего гада.
– Если Джонс заполучил такую крутую штуку, как самолет, – произнес Шеймус, – станет ли он забиваться в ближайшую нору? Думаю, нет.
– Он должен сделать что-нибудь впечатляющее. Врезаться в здание например, – кивнула Оливия.
Шеймус наставительно поднял палец.
– О нет, нет. Потому что ведь это значит себя убить, так?
– Ну.
– А он умирать не хочет.
– Для человека, который не хочет умирать, он ходит слишком близко к краю, – заметила Оливия.
– Думаю, у него внутренний разлад. Когда-нибудь он станет шахидом. Когда-нибудь. Так он себе повторяет. А пока он оглядывается вокруг на мудаков и придурков, с которыми вынужден работать, и говорит себе, что от него живого проку больше, нежели от мертвого. От его опыта, от знания языков, от умения сойти за своего. Поэтому мученическая смерть всякий раз откладывается.
– И его это устраивает.