Виртуоз

E-light

– О нет, - прошептал Гарри, почувствовав, как похолодела кровь в жилах, а по коже побежали частые мурашки.
– У сатанистов жертвой должна быть девушка… Невинная девушка.

– Магглы многое понимают неправильно. Уж вам ли, как магу, этого не знать… В ритуалах нужны только магия, страх и кровь. Словом, Драко раздели, привязали к алтарю, зарезали на его животе петуха, начертили пентаграмму кровью и начали подходить по очереди. После ему должны были перерезать горло и вспороть живот. Первым был Волдеморт, вторым - Снейп. У Снейпа был с собой портключ - медальон; чтобы

он сработал, нужно было надеть его на шею… - Люциус говорил это, глядя куда-то в сторону, не желая смотреть в лицо аврору.
– К счастью, цепочка оказалась достаточно длинной. Он сумел выбраться оттуда сам и спасти Драко.

– Волдеморт… его… - Гарри вдыхал воздух, не зная, как это назвать.

– Изнасиловал, - сухо подтвердил Люциус, переводя взгляд на аврора.
– Повезло, что успел только он один. Снейп потом наложил на Драко «обливиате». Мой сын помнит только что Темный Лорд сошел с ума и начал кидаться Непростительными в сторонников.

В углу неуместно успокоительно журчал небольшой фонтан. В наступившей тишине отчетливо было слышно, как перетекает вниз и вверх вода. Гарри молчал, глядя на стену за плечом Люциуса Малфоя.

Его глаза потускнели, став бурыми, как спинка жабы. Люциус Малфой откашлялся, пошевелившись в кресле.

– Вы меня не развяжете?
– спросил он, поднимая опутанные веревкой руки.

– Нет, - Поттер отрицательно покачал головой.
– Что было дальше?

Малфой вздохнул, поерзал, пытаясь найти более удобное положение. Эта хренова участь была ему суждена. Где-то над его головой так встали звезды.

Он и неволя были любовниками более неразлучными, чем Филемон с Бавкидой. Оставалось только надеяться, что Драко проживет свою жизнь в одиночестве.

– Когда я вышел из Азкабана, Снейп рассказал мне все. Мы решили, что так будет лучше. Достаточно того, что помним мы; Драко помнить ни к чему. Но мы не избавились от призраков прошлого: укрытое заклинанием памяти никуда не делось, оно всего лишь ушло в подвал. Затаилось в подсознании. У Драко множественное расстройство личности. По-маггловски и научно - диссоциация. Яркие вспышки света - например, как от барного стробоскопа, - вызывают на поверхность его второе «я»… нечеловеческое «я»… Вейлу. Но это не он; понимаете, мистер Поттер? Это - не он, - раздельно и четко произнес Люциус.
– Оставьте Драко в покое. Пожалуйста. В Азкабане он сойдет с ума… Мы запрем его в Малфой Мэноре. Он никому не причинит зла…

– Почему вы его не лечили?
– резко спросил Гарри.
– Почему он не в Сент-Мунго?

– Мы давали ему зелья. Вы понимаете, что такое психическое заболевание? Хотите, чтобы я держал Драко в палате до конца его жизни? Если вам так нужен преступник, берите меня. Я возьму на себя эти убийства. Только не трогайте Драко… Мерлин, да я с самого начала не хотел, чтобы вы были вместе!

Гарри молча смотрел на отца Драко.

Азкабан Люциусу грозил так и так. Правда, в первом случае - за укрывательство преступлений и преступное злонамеренное попустительство, приведшее к гибели человека (статья XII.II.IV КМ), срок был в три раза меньше.

Лицо Люциуса наконец-то

перестало казаться надменным. Теперь оно было только усталым, отчаявшимся и безнадежным. Малфою не на что было рассчитывать, кроме аврорского милосердия.

– Пожалуйста, оставьте Драко, - повторил Люциус.
– Разве он мало страдал…

– На многое же вы готовы ради душевного спокойствия своего сына, мистер Малфой, - бросил аврор.
– Не задумываясь, платите чужими жизнями…

– Своей я тоже готов заплатить, - сказал Люциус, глядя Гарри в глаза.

* * *

– Мистер Поттер?
– Гарри поднял взгляд от поверхности стола, заваленного пергаментами.

Бонни Тауэлл поежился и пожалел, что подошел к шефу в неудачное время. Глаза начальника департамента казались бессмысленными и пустыми.

Монитор компьютера был темным и мертвым, хотя процессор под столом бодро жужжал кулером. Значит, машину не трогали как минимум минут пятнадцать.

– Можно нам сегодня уйти пораньше? «Соколы Мерлина» играют с «Русалидами» в Шеффилде…

– Идите, - сказал Поттер, не став дослушивать объяснения.

У самой двери Бонни догнал голос шефа:

– Вы прекрасно поработали, ребята. Спасибо, - тон был холодным и безразличным.

– Служу Британии, - ответил Тауэлл.

Он мог добавить еще что-нибудь к официальной фразе, но не стал.

Гарри вздохнул, слушая веселые голоса собиравшихся уходить подчиненных. С отчетом об оружии им пришлось проработать все выходные на прошлой неделе и на позапрошлой, но к сроку они успели. В понедельник, 1 марта, на стол Милтону Фризу лег готовый отчет. А перед Гарри теперь лежал список несделанных дел - в последнее время аврор стал катастрофически рассеян, видя мир, как сквозь полупрозрачную пелену.

Работа, бывшая смыслом жизни, отодвинулась в туманные дали, став лишь досадной помехой, подчиненные вызывали смутное недовольство, когда обнаруживалось, что они - не детали рабочего механизма, а живые люди, и вот он, итог, - глобальное отчуждение, воплотившееся в виде не доходящей до потолка стены, через которую к Гарри доносились смех и отдельные реплики. Чужая жизнь, чужие радости.

Надо было налаживать контакт сразу, с первых же дней, но тогда Гарри не было дела ни до чего. А теперь он уже не мог выйти из своего закутка и непринужденно влиться в общую беседу.

Как он собирается работать с этими людьми дальше?

Голоса отдалились, а затем и вовсе стихли, отрезанные закрывшейся за подчиненными дверью. Только тогда аврор медленно поднялся и открыл шкаф, доставая подбитую мехом мантию.

* * *

Близящееся к закату мартовское солнце косо освещало длинные ряды вытянутых серых камней. Гарри брел по узкому, засыпанному снегом проходу к могиле в третьем ряду.

Семейный клан Мэдриверов следовал крайне сложной и запутанной системе захоронения: так, место, приготовленное для отца Зика, было расположено в этом же ряду через две могилы от сыновней, а вот камень для будущей могилы миссис Мэдривер, урожденной Мак-Дугалл, мачехи Зика, находился через ряд, в самом дальнем конце кладбища, возле решеток ограды.