Виртуоз мести
Шрифт:
Тот, злобно взглянув на Семена, покорно опустился на диван. Семен подошел поближе, взял лежащую на полу Инну за руку возле запястья. Долго пытался найти пульс, но его не было. Не было и возле шеи. Семен приоткрыл ей веко, глаз застыл и остекленел.
– Ну, что, братва? - произнес он невесело. - Кажись, все... Кранты...
Неожиданно Кирилл сблевал прямо на пол и упал в собственную блевотину. Здесь нужно уточнить, кто был такой этот Кирилл, и откуда он взялся в Васиной квартире?
Кирилл жил в соседнем доме и учился в том же ПТУ, что и Вася. Он не был знаком с Васей,
Он танцевал, веселился, ему нравились эти озорные девчонки и мальчишки. Он радовался, что так удачно зашел на огонек, но то, что произошло потом, с Инной в спальне повергло его в шок!!! Как он не сошел с ума?! Кирилл всегда зажмуривал глаза в страшных сценах насилия в зарубежных фильмах, а здесь ему не только пришлось увидеть все наяву, но и даже немного поучаствовать в акте, хоть и заочно и так позорно. Если приплюсовать сюда то, что Кирилл ни разу в жизни не целовался взасос и видел обнаженную женскую грудь только на фотографиях во фривольных журналах, то получается слишком много потрясений за один вечер. Поэтому Кирилл сблевал прямо на пол и упал в собственную блевотину.
– Мудак, - закричал на него Василий, - ты бы еще насрал прямо здесь! А потом съел. Прямо на ковер нагадил, падла.
Кирилл приподнялся с пола и стал виновато растирать по ковру ладонью собственную блевотину. Алик нервно кусал ногти, Василий побежал за тряпкой, а Бомба приподнялся из-за стола. Он еле держался на ногах.
– Точно... что ли... сдохла, падла? - неразборчиво спросил он у Семена.
Танька и Семен одновременно кивнули.
– Эх, хилая баба была! - вздохнул Бомба, призывая собравшихся к сочувствию к себе.
Никто не посочувствовал.
– Ну... помянем... что ли... ее душу? - растерявшись от всеобщего безмолвия, спросил Бомба и поднял бокал с водкой.
– Ты с ума сошел? - нервно спросила Танька. - У нас труп в квартире. Поминать на нарах будешь!
– Э, - вмешался Алик, нервно поглядывавший то на Инну, то на дверь, и обратился к Васе, - топор есть? Я могу порубить на кусочки, да? И в унитаз покидаем, да? Никто не найдет! Я дома баран резал много раз, да...
– А голову куда? - спросил Василий. - Она в унитаз не пролезет. Череп хрен разрубишь он твёрдый. Я знаю. Однажды пилил череп немецкий с войны ножовкой. На местах боев нашел мой друг и подарил мне для пепельницы. Весь день пилил и никак. Порезался только. Вот шрам.
Василий показал всем руку, но никто не проявил интереса к его шраму. Василий рассердился такому равнодушию к своей беде и отвернулся от всех.
– Голова в пакет, да, - горячо и нервно затараторил Алик, - и в помойка, да! Мамой клянусь, не найдут!
– Вы что, дурные, - Танька повертела пальцем у виска, - начнем рубить, стучать, все кровью перемажемся и дом весь перебудим. Потряси ее, Семен, может, отживет. Кто-нибудь
– Я умею, - сказал Семен, - не поможет это, она ж не утонула. Черепом стукнулась. Может, лекарства какие-нибудь в доме есть, вколоть адреналин в сердце.
– Позвоните в скорую, - пропищал Кирилл, - я всегда звоню в скорую.
– Заткнись, - грозно сказала ему Танька, - и молчи лучше, а то я тебе скорую вызову.
Кирилл еще больше погрустнел.
– Я знаю, чего надо сделать, - сказал Василий, появившись из кухни с тряпкой и с озаренным мыслью лицом, - электрошок!
Он кинул тряпку Кириллу, погрозил ему кулаком, убежал в спальню и вернулся с оторванным от торшера электрошнуром с выключателем.
– Ты что, сдурел, - запротестовала Танька, - убьешь ее ведь!
– Она и так уже мертвая, хуже не будет, - устало сказал Семен.
Один конец шнура привязали к указательному пальцу на руке, а другой к большому пальцу на ноге. Василий воткнул вилку в розетку и щелкнул выключателем. Инна дернулась на полу и сшибла Василия с ног, предоставив и ему изрядную порцию электрошока. Вася упал и разбил себе нос. Танька завизжала. Контакт соскочил с пальца Инны, она затихла. Семен выдернул вилку из розетки.
– Ну, что, не отжила? - спросил Василий, поднимаясь и размазывая кровь по лицу.
– Нет, - ответил Семен, послушав сердцебиение.
– Может, все-таки пилой распилим в ванной, да? - снова вмешался Алик.Как Зою Космодемьянскую, да?
– Ты что, дурак? - заорала на него Танька. - Ее же повесили, а не распилили!
– Распилили! - заупрямился Алик. - Я читал в этом... как его... в букваре, да!
– Ты только букварь, наверное, и читал, - парировала Танька и на всякий случай спряталась за Семена.
– Не в букваре, а в учебнике, - подсказал Алику Василий и объяснил, обратившись ко всем, - Алик русские слова некоторые путает.
– Да, путаю, - уныло подтвердил Алик.
– Да заткнитесь вы! - сказал Семен. - Нашли время спорить...
– Ну что, будем пилить, да? - спросил Алик.
– Нет у нас пилы, - вздохнул Василий, - только на даче. Не повезем же мы ее на дачу?
– Эврика! - закричала Танька, - повезем! Как же я раньше не догадалась! У нас же машина во дворе! Отвезем ее к Неве или к заливу, а лучше на дамбу. Кирпич на шею, и все. И хрен знает, где она! Ушла, и все тут.
– Нет, чуваки, - сказал Семен, - херня это. Начнут искать, затаскают по допросам, дадут по почкам пару раз, кто-нибудь да расколется. Вон тот же Кирилл ваш вложит всех завтра же!
Кирилл, услышав такие слова, громко пукнул.
– Иди на хер отсюда, засранец, - заорал на него Василий, - где вы взяли этого мудака?
– Так это же твой друг, - сказал Семен, - он к тебе пришел.
– Да я первый раз его вижу! - возмутился Василий.
– Ты кто такой? - спросил Семен у Кирилла, но тот ничего не ответил, а только тихо заплакал.
– Точно сдаст всех, - прошипел нагнувшись к Семену и Таньке и оскалив неровные зубы Василий, - может и его заодно...
Он молча провел ребром ладони по шее.