Виртуальные встречи
Шрифт:
Однако меньше всего хотелось предстать перед Жуковым такой, как сейчас — в старых домашних брюках и без макияжа. Катя бросилась к зеркалу. Через полчаса она отошла, весьма довольная результатом. Никаких ярких тонов. С точки зрения мужчины — полная естественность. Сергей не должен догадаться, что к его приходу готовились. В то же время глаза стали выразительнее, а губы ярче. Теперь одежда. О, этот коротенький тоненький халатик вполне годится. Не вечернее платье, не пеньюар, а типичная одежда женщины, в одиночестве хлопочущей по хозяйству и не ожидающей визитов. Злорадно усмехнувшись, Катя сняла
Интуиция Катю не обманула — Жуков явился. Без отвратительных георгинов, зато с мешком продуктов.
— Там от презентации осталась масса добра, — без обиняков объяснил он, вытаскивая нарезки. Катю даже слегка умилило этакое простодушие. И не пытается притвориться, будто платил.
— У меня всего хватает, — известила она. — Что там с Федором? Что считает милиция?
— Лишним не будет, бери. Милиция, как всегда, мямлит. То ли отравили, то ли сам отравился. С чего ему травиться? Парень нервный, неадекватный, но вчера был настроен по-боевому. Он, лох, надеялся, что способен заменить отца. Закончит его книгу, а потом издаст собственные и прославится. Даже не понимает, что все его писания — неформат. Никто не станет вкладывать деньги в раскрутку такой муры. Ну, этого я ему вчера не сказал. Наоборот, обнадежил. Так что травиться было незачем.
"Получается, правду говорил Шагуч, а не Рита, — про себя констатировала Катя. — Федор вовсе не находился вчера в депрессии". А вслух спросила:
— Во сколько ты был вчера у Федора?
— Часов в десять. Еще повезло, что не последним. После меня был Костик Шагуч, так его менты терзали сегодня больше. Они всегда цепляются к тому, кто видел убитого последним. Хотя глупо — зачем Костику травить Федьку?
— Если он сперва убил Артема Турищева, то…
— А Артема зачем? — перебил Сергей.
— Из зависти.
Жуков хмыкнул.
— Все-таки у баб… в смысле, женщин… логики ни на грош. Кто станет из-за сантиментов рисковать жизнью? Напряги мозги. Еще понимаю, Костик бы, как Федька, рассчитывал занять нишу Арт Тура. Но он сам отказался.
— В каком смысле?
— Ну, когда мы начинали этот проект, я подумывал о Шагуче. Конечно, ему надо было сбросить вес и вообще поработать над имиджем. Мы бы помогли. Лайма железная леди, у нее не забалуешь. Но он отказался, и пришлось брать Турищева. Я сразу чувствовал, что с ним рано или поздно возникнут проблемы. Он был уверен, что пишет нетленку, а мы опускаем его до уровня ширпотреба. А Костик — мужик с понятием, с ним было бы легче. Но уперся — хочу жить, как привык, оставьте меня в покое. Его можно понять. Зарабатывает неплохо, а ответственности ноль.
"А ведь Шагуч, даже желая понравиться Тане, не рассказал нам этого, — удивилась Катя. — То ли боялся, что не поверим, то ли стеснялся. Ничего, Тане расскажу я. Мне кажется, она одобрит".
— Значит — не самоубийство и не Шагуч. Тогда кто?
— Конечно, эта девица… ну, медсестра. Во семейка, что отец, что сын. Вроде не красавцы, а бабы к ним липнут, как мухи к дерьму. Та же Лайма.
— Ну, Лайма вряд ли вышла замуж по большой любви.
— Это да. Она нетипичная баба. У нее мужская хватка. Знай приглядывай, а то урвет кусок
— Она очень переживает из-за Федора? — недоверчиво уточнила Катя.
— Ну, не из-за Федора, а из-за неприятностей. Сперва одно, теперь другое. Чтоб всегда быть на высоте, надо быть настоящим мужиком, а женщины, даже вроде Лаймы, они… Да черт с ней, с работой! Вот. Это тоже тебе, держи. — Сергей торжественно протянул Кате конверт.
Там лежало приглашение посетить один из модных бутиков и бесплатно выбрать любую вещь. Катя вспомнила, хозяин бутика недавно приносил в "Арт" свою рекламу. Тогда, очевидно, и преподнес Жукову приглашение.
— Лучше отдай жене, Сережа, а то она обидится.
— Так она же не узнает, — снисходительно улыбнулся Жуков. — Бери. Тебе пойдет.
— Нет, — возразила Катя, повернувшись так, что и без того короткий халатик ненароком задрался. — Забирай все, Сережа, и уходи. Если ты решил, что я ответила тебе сегодня "да", то ошибаешься. Это было "нет".
— Погоди… что значит — нет?
— Я вчера сказала тебе, что больше у нас с тобой ничего не будет, и не собираюсь менять решение, — вежливо сообщила Катя, с удовлетворением наблюдая, как собеседник сверлит взглядом грудь, колышущуюся под тонким халатом. — Я думала, ты это понял, и не ожидала тебя сегодня.
— Но как же… я же… я сделал, как ты хотела. Рассказал Полухину, что был в день убийства на даче и видел там девчонку. Я сделал это ради тебя!
— Да? — изумилась Катя. — А разве не потому, что нашлись свидетели? У баб, конечно, логики ни на грош, однако и они иногда способны умножить два на два.
Сергей засопел.
— Ладно, тут ты меня поймала. Ну и что? Я был бы дураком, если б признался без причины.
— А мы любим дураков. Липнем к ним, по твоему меткому выражению. Чего с нас взять?
— Я тебе нравлюсь. Если б не нравился, вчера не было бы так здорово.
— Тебе, может, было здорово, а я лично привыкла к более изобретательному сексу, — ни моргнув глазом, соврала Катя.
Умела она задеть за живое! Сергей переменился в лице и кинулся на нее, пытаясь опрокинуть. С трудом, но Кате удалось вырваться. Правда, халат остался в руках неудачливого насильника.
— Ох, с каким удовольствием я тебя засужу, — радостно объявила Катя. — Всегда мечтала о карьере Моники Левински.
Жуков вздрогнул, закрыл глаза, бросил халат, повернулся и вышел. Катя захлопнула дверь. На душе было смутно. Неужели этот мелочный человек — убийца? Хотя чем мелочность мешает? Разве все преступники — люди широкой души? Или все-таки Рита? Только Риту было жалко. Лучше пусть кто-нибудь другой. Хотелось позвонить Тане, спросить ее мнения. Но, во-первых, у той нет мобильного, а во-вторых, вдруг она сейчас с Костиком? Не стоит им мешать. Катя хватила полстакана коньяка — замечательное лекарство после нервотрепки нынешнего дня — и легла спать.