Виртуальность

Воронкин Игорь

— Не горячись, Новик! Речь о жизни и смерти не только нас самих, но и всего мира. Будет лучше, если мы вернемся и все спокойно обсудим.

— Ты уверен, что мы сможем вернуться? Тебе не кажется, что это наше последнее пристанище и время остановилось везде!

— Я уверен, всегда есть выход. Пока здесь стоит время, он ничего не может нам сделать, если мы не поддадимся ему.

— Это страшно, Лева! Он может взять над нами контроль. Он победит, если мы не уничтожим его!

— А ты подумал, какой ценой! Мы ведь не знаем, что

сейчас происходит в реале. А если наши миры слились настолько, что составляют одно целое! Тогда аннигиляционная вспышка может оказаться такой мощной, что уничтожит не только этот слой, но и наш мир! Ты можешь взять на себя ответственность решать это?

— Но ведь он пришел, чтобы овладеть нашим миром! Неужели мы будем сидеть и ждать, когда он поработит наш разум. Когда он сделает из нас зомби, как из Класса, запугает нас, как Фриза, или парализует разум и волю, как у Скаржа!

— Мы не должны спешить. Мы не имеем право уничтожить то, что создано не нами. Нам обязательно дадут знак или помогут.

— Кто поможет?! Кто придет, чтобы спасти нас?! Неужели мы кому-то нужны?

— Но ты же был в Друккарге! Ты видел!

— Что я видел? Падение города, который посмел восстать против него? Ты знаешь, чем это кончилось!

— Жертва Друккарга была ненапрасной. Игвы приняли Бога. И ты знаешь это, — Лева прислонил Скаржа к перилам и остановился передохнуть.

— Я не верю, Лева. Единственная сила, способная остановить это дьявольское разрушение, только мы. И никто нам в этом не поможет.

— Но если это будет сопровождаться разрушением всего творения, тогда для чего это нужно? Кто дал нам право уничтожать целые миры?

— А если Бафомет просто врет? Что будет, если я выстрелю в эту каменную статую?

— Неужели ты в самом деле считаешь, что злой дух в этом истукане? Я думаю, он имел в виду другое. Он стал частью реальности, и выстрел по нему погубит наш мир и нас самих. Мы должны бороться с ним прежде всего внутри самих себя.

— Что ты имеешь в виду, Лева? Мы что, не можем бороться с ним нашим оружием?

— Я думаю, наше оружие тоже не случайно. Оно способно разрушить наши связанные миры. Злой дух только и добивается, чтобы мы уничтожили все своими руками. Тогда он найдет оправдание своим действиям перед Богом.

— Какой Бог, Лева? Он давно плюнул на нас!

— Ладно, пошли дальше. Все обсудим, когда выйдем наружу.

Они затащили Скаржа на галерею, ведущую к выходу. Демон в глубине зала продолжал таращиться на них лиловыми глазами. Новик положил бластерную пушку на перила. Прицел уперся в морду идолу, и палец Новика лег на к спусковой крючку.

— Нет! Не делай этого! — Лева вскинул с перил бластер Новика.

— Я не хочу уходить просто так, Лева, — процедил Новик.

— Нас осталось двое. Подумай, почему мы не подпали под его воздействие, когда даже Класс и тот…

— Потому что мы были в Друккарге?

— Потому что мы видели бунт против его силы и просветление

игв в этом городе. Мы видели узников зла, сбросивших оковы, чтобы обрести новую жизнь. Мне кажется, мы тоже стали частью этого. Мы обернулись к свету, хотя, возможно, еще сами не осознали это…

— Что же делать, Лева? Просто уйдем отсюда?

— Мы ничего больше не сможем сделать в этом мире. Мы сами создали совершенное оружие, в ответ он создал связку миров. Теперь, думаю, нас ждет бой в реале.

— В реале? Но ведь там мы бессильны! В реале у нас нет никакого оружия против него!

— Пошли отсюда. Скаржу становится хуже. А оружие найдется всегда, было бы желание.

Они уже покидали галерею, когда Новик обернулся и бросил взгляд на демона. Ему вдруг показалось, что Бафомет оскалился в усмешке. Из глаз истукана вылетели руны и сложились в огненный текст. Это было последнее предупреждение демона и обращено оно было только Новику.

Глава 25. Город мертвых

Милиционер-водитель Андрей Михайлов бросал косые взгляды на капитана Сумскова, сидящего на «штурманском» месте. Белая милицейская «шестерка» с включенными мигалками неслась по ночному городу. Сержанта Михайлова удивляло то, что Сумсков сначала назвал один адрес, но когда они доехали до Автово, капитан вдруг взял ручку и вычеркнул этот адрес, приказал сержанту двигаться в Коломяги, на другой конец города. На Литейном Сумсков приказал остановиться. На заднее сиденье уселся какой-то унылый перец. Его лицо было щедро усыпанно юношескими угрями.

Капитан молча кивнул молодому человеку и велел Михайлову ехать дальше. Они продолжили путь в тягостном молчании, волей-неволей прислушиваясь к хриплому бормотанию бортовой радиостанции. Но их позывных в эту ночь никто не называл. Михайлов мчался по городу, лихо обходя ямы и колдобины на дорогах. В машине было тепло и тихо, вполне можно было задремать, но, как ни странно, эта подозрительная тишина и бодрила Михайлова, не позволяя ему выпустить руль на каком-нибудь опасном повороте.

— Дред ушел, Класс ушел, — внезапно проговорил Сумсков, снова вычеркивая что-то на бумаге.

— Давай теперь на Васильевский.

— Ну какого хрена машину гонять? Бензина почти не осталось! — возмутился Михайлов. Они были уже на проспекте Испытателей.

— Фигуранты вышли из игры. Остались трое, но один, похоже, не в счет, — загадочно произнес Сумсков.

В зеркале заднего вида Михайлов увидел понимающую ухмылку прыщавого юнца.

Водительское дело маленькое, сержант развернул машину и погнал на Васильевский. На Большом Сампсониевском они остановились и подобрали еще одного подозрительного типа. Это был высокий парень в черной драповой куртке. Михайлов поймал взгляд нового пассажира и подумал: «Чего это Сумсков наркоманов по всему городу собирает? Мы вроде не ОБНОН. Или это агенты у него такие?»