Виртронация
Шрифт:
– Что ты делаешь? – интересуется Синклер.
Рисбо сближает руки и таким образом соприкасает многоножку и треугольный камень.
– Не удастся, – уверенно заявляет Синклер.
– Ну интересно же, – оправдывается Рисбо.
– Рисбо их просто скрещивает, – смеётся Сенс.
Это заявление веселит всех присутствующих.
– Челс бы сейчас оторвался по полной на эту тему, – вспоминает Тучка что-то из их общей истории.
Треугольные формы как будто преследуют меня. Хотят что-то сказать мне, либо это интуиция так срабатывает.
– А что может означать рисунок красно-оранжевого треугольника? – спрашиваю. – Может кто-нибудь из вас что-нибудь знает?
Синклер вдруг замирает глядя на меня в упор:
– Откуда ты это узнал? – проговаривает он до неузнаваемости изменившимся голосом.
– Что случилось? – волнуется Тучка.
– Да так, – говорю. – Во сне увидел.
– Странно, странно, – начинает Синклер бормотать себе под нос.
– А что за оранжевый треугольник? – пытается она достучаться до Синклера.
– Не оранжевый, а красно-оранжевый, – начинает он приходить в себя.
– Так что с ним? – не унимается Тучка.
– Я же про него никому не говорил. Только на днях его придумал.
Необычно всё это конечно, но не для меня. Учитывая, что я в этом сне потом ускорял время и смог забрать у игрока автоматы, прямо как игрушки у ребёнка. Не говоря уже про Бубу – существо из иного мира. Мне сейчас интересно совсем другое.
– Он что-то означает? – пытаюсь я выяснить хоть немного.
– Да, это я придумывал знак для будущего сообщества абсолютного присутствия.
– Ух ты, это супер, – восхищается Рисбо.
– А что за сообщество? – подхватывает Тучка его слова.
– Допустим, ты пришла первый раз в Виртронацию, – начинает Синклер объяснять.
Она кивает.
– В этот момент ты испытывала неполное присутствие?
– Не знаю, – задумывается она. – Наверное да.
– Что значит наверное? – возбуждается Синклер. – Думаю, ты просто не интересовалась этим процессом.
– А что, надо было?
– Дело не в этом, – пытается он успокоить её. – Кому-то это интересно, он разбирается, а кому-то всего хватает.
– А чего тебе не хватило? – давит она своей женской логикой.
– Подожди, подожди, – пытается он её остановить. – Вот подумай. Согласна, что с первого раза нейроконтроллер не даёт такого эффекта, как через месяц, или несколько месяцев, или даже год?
– Пожалуй..., – кивает она.
А ведь я его прекрасно понимаю. Тут ведь дело не в нейроинтерфейсе, а в работе мозга, но решаю не вмешиваться, чтобы не сбить его с мысли. Человека можно ненароком перенаправить, и тогда можно не узнать чего-нибудь нового.
– С первого раза всё кажется обыденным, – продолжает Синклер. – Те же видео очки, та же стерео картинка. И так далее, в том же ракурсе. Но потом, когда втягиваешься. Когда становишься почти сенсориком, вот тогда начинаешь ощущать настоящее присутствие от всего этого. Понимаешь меня?
– В общем то да..., – соглашается она.
– Всё
– Расскажи, расскажи, – просит Рисбо. – Что за три компонента?
– А что тут рассказывать, – расслабляется Синклер. – Всё просто. Это нейроконтроллер, видео-очки и перс без анимации для самостоятельного управления.
– А вот у меня плохо получается без анимации, – расстраивается Рисбо.
– Ты же руками и телом сам управляешь? – спрашивает Синклер.
– Ну да, – соглашается Рисбо.
– Это уже неплохо для начала.
А ведь это всё действительно так и есть. Полное погружение сначала прячется, это когда чувствуешь, что оно где-то рядом, но не можешь его ощутить. А потом оно раскрывается во всей своей красе, если человек достойно переносит все нагрузки на свой мозг.
– Значит ты решил основать собственное сообщество, – произносит она как бы с недоверием к глобальности всей этой затеи. – Ну что ж, удачи тебе. А почему оранжево-красный?
– Тут ничего особенного, это мой любимый цвет. Думаю, поменяю.
– А если я во сне видел будущее? – говорю. – Значит не поменяешь.
– К слову про твой сон, это как то странно всё.
– Ты ж сам сенсорик, – помогает Сенс.
– Соглашусь, – кивает Синклер. – Это многое объясняет. Но я хотел другое узнать. Что за сон? Где ты видел мой треугольник, – обращается лично ко мне.
– В одном похожем на гараж месте, но гараж с двумя этажами, – рассказываю обстановку по-быстрому. – В общем нарисован он там был на каких-то гофрированных алюминиевых воротах, что ведут на нижний этаж.
– А лавочки там были? – замирает он в ожидании ответа.
– Ага, и лавочки, и проход до похожего на школьный спортзал места.
– Стой! Это же «Джусткейф» . Мы же там с мужиками, где-то раз в месяц собираемся, чтобы пострелять, побегать.
– Ага, это он. Но тут всё не так просто, – говорю. – Я когда видел сон про это место, я ещё одновременно туда сделал переход. И всё это не просыпаясь, потом гулял там. Вроде как лунатил виртуальным телом.
– Вот это круть вообще, – восхищается Рисбо.
– Вот это точно интересно, – соглашается Тучка.
– Потом я туда возвращался по истории переходов, чтобы сравнить.
– И как? – уточняет Синклер.
– Почти всё сошлось, только вот символа твоего не было, и задняя часть гаража была другой, – сообщаю подробности. Смотрю на Синклера. – Кстати, мне очень надо узнать кое-что.
– Что именно?
– Какой ты помнишь заднюю часть этого гаража на последнее время? Такой-же гофрированный металл, как и на противоположных воротах внизу, или обычная бетонная стена с обычной дверью?