Вирикониум
Шрифт:
Кажется, их было семеро. Пятеро — кряжистые бородачи с жесткими, как проволока, темными волосами, судя по бурым кожаным штанам и плащам — «металлоискатели», что роются в пустыне в поисках древних машин… Девочка-служанка в голубой домашней рубашке, которую то ли оттолкнули, то ли отшвырнули к выступу в кладке для дымохода, прикрывала ладонью губы, ее грязное личико перекосилось от страха. Седьмым был старик в дублете из рубчатого красновато-коричневого бархата на подкладке.
Металлоискатели размахивали мечами, а старец, чьи усы и бакенбарды слиплись
— Теомерис Глин!!! — взревел Гриф.
Металлоискатели прекратили наступление и обернулись, с опаской глядя на пришельца. Хозяин гостиницы смолк и выпучил глаза.
— Ты, тупой старый козел! Ты должен был провести остаток лет в тихих размышлениях, а не препираться с грязными девочками…
Теомерис Глин выглядел немного смущенным.
— А, привет, — произнес он. Его серые глаза лукаво поблескивали, крючковатый нос был испещрен красными прожилками.
— Я пытаюсь догнать армию, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Я отстал.
Потом его густые белые брови взлетели вверх и почти исчезли в спутанной копне волос.
— Кхе, кхе… Не желаешь присоединиться и придавить пару вошек — а, Гриф? Раз уж ты здесь.
Он закудахтал и совершенно неожиданно ткнул ближайшего противника «розочкой». Кто-то со свистом выдохнул, под ногами зашуршали опилки. Глин был стар, но все еще быстр и ловок, как змея. Яркое кровавое пятно показало, куда на самом деле был нанесен удар — не бутылкой, а мечом. «Металлоискатель» выругался и попятился.
Его приятели снова пошли в атаку.
Выхватив меч, Гриф неуклюже бросился вперед, через комнату, чтобы опередить их. Кромис остался на месте. Что делать с ягнятником? Птица пристально глядела на него глазками-бусинками.
— В целях безопасности, — произнесла она, — я предлагаю немедленно уезжать отсюда. Неблагоразумно рисковать собой в незначительном бою. Вы нужны Целлару.
Птица сорвалась у него с руки и, громко хлопая огромными серыми крыльями, с криком понеслась по залу, словно посланец из преисподней. Потрясенный, Кромис увидел, как трехдюймовые когти ягнятника оставляют кровавые борозды на чьем-то побелевшем от ужаса лице. Раздался крик боли. Для владельца гостиницы это оказалось уже слишком: когда птица набросилась на свою жертву, толстяк, стеная, захлопнул люк и предпочел спасаться бегством.
Кромис выхватил меч и огляделся. Он увидел Грифа, который рубил направо и налево, но времени любоваться этим зрелищем не оставалось. Прямо на него падало тусклое зазубренное лезвие меча: кто-то вознамерился раскроить незваному гостю череп.
Кромис увернулся в последний момент, присел и обеими руками ткнул нападавшего клинком в пах. С истошным криком тот выронил оружие и упал навзничь, зажимая ладонями рану. Кромис перепрыгнул через его корчащееся тело — еще один крепыш в кожаном плаще, воя, атаковал его сзади, — сделал кувырок в воздухе, которому позавидовал бы акробат, и откатился в сторону. В комнате уже было невозможно
Нет, кое-что разглядеть все-таки удавалось. Теомерис Глин пытался ткнуть своего противника головой в камин. Похоже, в старости у людей действительно портится характер. Один из металлоискателей с залитым кровью лицом и безуспешно отбивался от клекочущего ягнятника. Гриф, который уже поверг одного из своих врагов, пытался отогнать птицу от несчастного и, похоже, вошел во вкус.
Кромис легко ушел от очередного удара.
— Прекратите! — выпалил он, задыхаясь. — Уйдете целыми…
Противник сплюнул, и меч без имени зазвенел, столкнувшись с его клинком.
— Я т-тя щас проткну! — прошипел он.
Кромис дал лезвию соскользнуть вниз, и рукоятки сцепились. Его свободная рука незаметно метнулась под плащ. Как бы ненароком позволив противнику «продавить» свой клинок, метвен упал вперед. На мгновение их тела соприкоснулись. Бесплотный клинок баана вошел в сердце человека в кожаной одежде, и Кромис выпустил убитого.
Кромис освободил клинок. Суставы были изрезаны и разбиты. Он рассеянно слизывал кровь, не сводя глаз со стального медальона, который поблескивал на груди мертвеца.
Чья-то рука легла ему на плечо.
— Между прочим, довольно грязная уловка, — заметил Гриф. Его улыбка была напряженной и фальшивой. — Сделай одолжение, научи меня таким штукам.
— Ты слишком тяжело двигаешься. Давай я лучше научу тебя петь. Кстати, взгляни: весьма занятно.
Он поддел медальон кончиком меча, и стальная пластинка ярко сверкнула. Это была монета, но таких монет в Вирикониуме не чеканили — монет с гербом Кэнны Мойдарт, головой волка на фоне трех башен.
— Она уже готовится занять трон, — вздохнул Кромис. — Это северяне. Выезжаем с первыми лучами солнца. Боюсь, мы прибудем слишком поздно.
Едва он произнес это, позади раздались крики. Похоже, веселье продолжалось.
Теомерис Глин из Квошмоста, участник многих боевых походов, боролся у камина со служанкой. Ее синий корсаж сбился, но она уже успела оставить на левой щеке старого воина четыре аккуратных отметины и колотила его грязными кулачками, точно била в барабан.
— Человек, который идет воевать за свою королеву и может не вернуться, заслуживает немного ласки! — возмущенно кричал старик. — Что за свинство!
Хозяин гостиницы стоял у него за спиной, скрестив на груди жирные руки, и тщетно взывал к костлявым плечам метвена, требуя платы за причиненный ущерб.
Биркин Гриф захрипел и издал сдавленный смешок. Кромиса хватило лишь на слабую улыбку, которая получилась насмешливой и утомленной. Последнее открытие слишком его встревожило.
— Оттащи этого старого дурня от девчонки, Гриф. Мы берем его с собой. По крайней мере, он снова увидит сражение — оно того стоит.
Позже, когда они выходили из ворот Дуириниша — старый Глин, пьяно шатаясь, замыкал шествие, — Гриф сказал: