VIP Грабли

Ардо Маргарита

Вот это новости!

Я скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз:

– Она сама решила сдаться с повинной за нарушение общественного порядка, чтобы штраф скостить?

– Нет, – потупился участковый. – Заявила, что вы у неё, простите, колоночку ночью упёрли… В смысле, украли.

«Вот дерзкая!» – мысленно восхитился я, но вслух проворчал сердито, как и подобало моменту:

– А вы что же – поверили в клептоманию? Решили, что мне денег на музыкальное оборудование не хватает?

Петренко разулыбался и вытер

усы, поправляя сверток под мышкой.

– Та шо вы, Владимир Георгич, яка ж клепетомания? Чи я не понимаю? Дело молодое! – Он похлопал на розовое полотенце и кивнул: – Та вы не волнуйтесь! Изъял предмет заявленьица, Оксана знае. Верну хозяечке, и дело с концом.

– То есть вы забрали вещь из моего дома без моего разрешения? – не поверил я своим ушам.

– Так и вы тож, – спокойно развёл руками и чуть не выронил колонку участковый. – Чи хотите по протоколу? Можно и по протоколу, тока у нас там праздник намечается. Не помешала бы музычка. Милена говорит: у этой вещицы «насыщенный звук», вот.

– Опять праздник, – повторил за ним я. – Теперь что? День без взяток? Или госпожа Рыжикова проставляется перед деревней за приезд?

– Ну зачем вы так, Владимир Георгич? – покачал головой Петренко. – День рожденьице. Оксаны вашей брата меньшого. Уся ребятня собралась на площадке, на которую вы бюджетец выделяли прошлым летом. Ждёт праздника пацанва! А в клубе колонку снова старшие разбили, скотчем заклеили, токмо звука там нету теперича. Одна тыц-тыц, как пластиковой бутылкой по голове.

Он посмотрел на меня, будто спрашивая запоздало разрешения, но колонку прижал к себе.

– Ясно. Забирайте, – с досадой сказал я.

И ведь она меня уделала! Ну, Милена!

– Вот и договорчик вышел у нас, – обрадовался Петренко. – Значит, заявленьице порвать можно, как Милена сказала? Хорошая дивчина! Вроде звезда из Москвы, а така дружелюбна, така цекава [10] . Дитям праздник задаром делае.

– Задаром? – не поверил я.

– Таки да. Пацанва обступила, помогают, шары дуют, радуются. Та и взрослым интересно: чего москвичка удумае. Приходьте до почты, тоже поглядите.

10

Уверенна, красноречива (украинский и южнорусский)

– Спасибо, я занят, – сухо ответил я и показал ему разбитый в лохмотья дрон.

– Ну как хотите! – кажется, участковый на другой ответ и не рассчитывал, уже выходя за ворота, снова кивнул своим сливовым носом: – Та и Милена ж сказала: не зовите. Гродски, мол, не придэ всё равно, и праздник токмо для наших.

То есть вот как! Она считает, что может местное население против меня настроить, а себе рейтинг заработать за мой счёт? Может обыграть меня по всем фронтам и каждый мой ход просчитать? Вот это вряд ли!

Я распрощался с участковым. Затем решительно пошёл за Киром и спросил:

– А где лошади,

которых ты арендуешь для своих манёвров?

– Зачем тебе? – удивился друг.

– Покататься захотел, выходной всё-таки. Думаю, может обзавестись конюшней?

– Будешь Пегасов выводить? – хмыкнул Кир.

– Тоже можно, – кивнул я и положил сломанный дрон к куче другого металлолома на починку. – Но пока просто кони. Тестдрайв. Ну как, ты идёшь?

Заодно посмотрю, как она перед маломишкинцами опозорится. Крах с нефтяниками я уже видел. Только я буду на коне. И как обычно, сверху.

Глава 12

Владимир

Арендовав пару скакунов, мы с Киром покатались по верхам, спустились к долине, придерживая коней. Вместе с ними пьянея, как подгулявшие зайцы, от весенних запахов, раздолья и обилия кислорода, помчались. Коршун, распахнув крылья, пронёсся совсем низко над нами, я задрал голову и испытал экстаз.

Как же я люблю небо! Сам бы так полетел, не на самолёте, не с парапланом, а как эта небесная тварь, чтобы только я и воздух! Но не дано…

– Кайф? – с улыбкой спросил Кир, заметив зависть в моём взгляде.

– Кайф!

Мы неслись по степи, покрытой свежей травой, одуванчиками и тюльпанами, взрезая грудью ветер, который запутывался в волосах, холодил макушку. Стук копыт, гудение воздушных потоков в ушах. Я забыл о бандитке, мне стало просто хорошо! Но некоторое время спустя мы развернулись и перевели коней на шаг. С порывом ветра от деревни к нам принесло обрывки музыки и дикие вопли. Орали, судя по всему, и взрослые, словно у почты был не детский праздник, а Месси гол забил на чемпионате мира. Мы с Киром переглянулись.

– Заглянем? – подмигнул друг.

– Если настаиваешь.

Кир расхохотался:

– Эх, Вовка! И чего ты такой стал?

– Какой?

– Индюк.

– Сам ты индюк.

– Нет, ну ты же хочешь посмотреть, что она затеяла! Ведь хочешь же?

– Не думаю, что там что-то достойное.

– Вот я и говорю: индюк! – хмыкнул Кир. – У тебя всегда были предпосылки, но сейчас ты явно превзошёл самого себя, ваше индюшейское индюшество!

– У тебя забыл спросить, как мне себя вести, – фыркнул я.

– А стоило бы. Я твой друг.

– Если ты скучаешь по своей миссии гуру, заканчивай скорее двигатель и возвращайся к своей пастве.

– Пока я здесь.

– Тогда тренируйся не на мне, а на курицах.

– Уже начал, – многозначительно усмехнулся непробиваемый Кир.

Я с подозрением глянул на него, но ничего не сказал. Вечно настроение испортит! Потому я и живу один. Люблю, когда всё зависит только от меня и ни перед кем оправдываться не надо: чего я вдруг грустный, чего радостный, о чём задумался, почему мне не надо вечером в ночной клуб, почему я работаю сутками и балдею от этого и почему сплю голый. Я люблю жить так, как я люблю. К счастью, имею возможности.