Винсент
Шрифт:
Она сжала телефон, чтобы не трястись. — Да. В чем дело?
— Она все еще сдается в аренду. Иди туда и распишись. Моя машина на месте. Возьми и не возвращайся, пока я не скажу. Если я этого не сделаю, то через пару месяцев все будет в порядке. Никому не говори, что уезжаешь.
Лейк изо всех сил старалась не расплакаться, чтобы говорить ясно. — Папа, что ты сделал?
— Это не имеет значения. Просто сделай то, о чем я попросил, хорошо? — По его голосу она слышала, что он вот-вот расплачется. Отдав поражение отцу и собственным слезам, она зарыдала.
— Хорошо.
— А теперь иди и побыстрее.— Он остановился на мгновение, чтобы собраться. — Люблю тебя,
— Я тоже тебя люблю, папа. Тишина.
После того, как ее отец внезапно отключился от звонка, она свернулась в клубок и позволила своим эмоциям бушевать по всему телу. Лейк прекрасно представляла, что он сделал. Ее отец был крупным игроком, который, казалось, был в минусе у Босса в течение многих лет. Их крошечный кухонный стол был завален просроченными счетами, и в последнее время Лейк заметила, что ситуация становится все хуже и хуже.
Вместо того, чтобы ее отец использовал свои деньги для оплаты некоторых счетов, он проигрывал их в надежде выиграть по-крупному, чтобы оплатить их все. Ее отец не мог расплатиться со своим долгом, и его болезнь зависела от этого факта.
Это был один болезненный цикл, который подходил к концу. А теперь иди и побыстрее, — его слова пронзили ее разум. Ей
пришлось встать и сделать то, что у нее получалось лучше всего, потому что если Лейк и знала что—то, так это то, когда бежать к черту. Особенно из семьи.
До сих пор Лейк всегда знала, как выглядит ее будущее. Она вытерла слезы с лица и, наконец, открыла глаза.
В этот момент ее будущее стало черным.
ГЛАВА 19
С у д н ы й д е н ь
Лейк припарковала «Франкенлак» у обочины. Выйдя, она схватила свою сумку и перекинула ее через плечо. Ей приходилось глубоко дышать с каждым шагом, не зная, было ли принятое ею решение правильным.
Глядя на высокую стеклянную дверь перед ней, она знала, что, как только она войдет, пути назад уже не будет.
Она положила ладони на дверь. Быть сильной. Одним толчком дверь распахнулась, и она вошла.
Это был день ее расплаты.
Чувства Лейк обострились, когда дверь за ней закрылась. Она могла слышать лязг металла вместе с писком различных машин. Оглядевшись, она увидела, какой он огромный, с кучей людей, но не могла найти того, кого искала. Направляясь к эскалаторам, она поднялась наверх и, наконец, подошла к мужчине в черном костюме на контрольно-пропускном пункте. Глядя на его дорогие туфли, она подошла к нему.
— Ключ?
Лейк глубоко вздохнула. — Я хочу его увидеть.
Устрашающий охранник пару раз моргнул, прежде чем оглядеть ее с ног до головы.
— Кого его?
Она огляделась, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет.
— Б...
Охранник схватил ее за руку и потащил к лифту подальше от глаз. — Ты совсем дура, девочка? Кто тебя разыграл?
— Никто. Мой отец Пол Тернер. Мне нужно его увидеть, — быстро выплюнула она слова.
Она смотрела, как вся ярость покидает его лицо. — Черт возьми, — прошептал он.
По мановению руки вышел другой парень в костюме и занял его место на посту. Затем он нажал кнопку «вверх» на лифте, и двери скользнули в сторону. Втянув ее внутрь, он нажал несколько кнопок, когда двери закрылись.
— Тебе не следовало приходить сюда. Ты знаешь, что ты только что
Лейк посмотрела на его руку, которую все еще держала. Его руки были такими большими, что казалось, будто он сжимает ее, но уже полегче, как только узнал, кто она такая. Ее глаза переместились на его лицо, на котором снова отразилась ярость. В его голосе больше не было ненависти: вместо этого она чувствовала, что он говорил с ней с сочувствием.
Она крепко сжала лямку сумки. — Да.
— Я так не думаю.
Поездка на лифте, казалось, длилась вечность, поскольку он поднимался наверх без перерывов, и она решила, что он, должно быть, ввел для этого код. Пожалуйста, откройтесь.. К счастью, двери, наконец, открылись, когда она начала чувствовать клаустрофобию от грядущих последствий своих действий.
— Надеюсь, ради тебя же, он сегодня в хорошем настроении. Она сделала еще один глубокий вдох.
— Я тоже, — сказала она, пока он вел ее по длинному коридору. Когда они уже собирались подойти к двери в самом конце, она распахнулась, и из нее вытащили женщину в сексуальном наряде.
— Пожалуйста, прости! Пожалуйста! Пожалуйста, извини! – завопила женщина, размазывая макияж по щекам.
Ноги Лейк перестали двигаться, во рту пересохло. — О, Боже мой, — прошептала она на грани слез. Охранник рванул ее мимо кричащей женщины.
— Поступишь также, и он не проявит пощады. — Он понизил голос. Она напрягла ноги и сосредоточила свои мысли на отце, а не на криках в коридоре.
Быть сильной.
Охранник открыл дверь и втащил ее внутрь. Быть сильной.
Он продолжал вести ее через темную комнату, заполненную мониторами с видеозаписями с камер наблюдения.
Быть сильной.
Он подошел к следующей двери, но вместо того, чтобы пройти, постучал.
Быть сильной.
— Войдите, — услышала она глубокий голос с другой стороны двери. Будь сильной, будь сильной, будь сильной.