Винсе
Шрифт:
Корэр понимающе кивнул, он сам частенько смешивал языки, в порыве гнева. Заодно, книги из арийских городов и объяснили как обучился магии полукровка. Какое-нибудь пособие для новичков, написанное ещё на заре познания искусства управления мирами наверняка просто не сочли чем-то достаточно ценным, чтобы забрать уходя из опустевшего города.
— А ты, умеешь читать на Первом? — поинтересовался Корэр, желая узнать, как много знаний вложил в голову Странника его Покровитель, а значит и как много свобод ему дал.
— Нет, только ту фразу, что вырезана у меня на руке. Но это заклинание, чтобы пробудить Покровителя.
—
— Не совсем. Заклинание это не просто колокольчик для зова. Оно так же отслеживает всё, что происходит вокруг и производит анализ полученной информации. Это чем-то похоже на принцы твоего клинка. Если ситуация потенциально может заинтересовать Покровителя, ему отправляется сигнал и он вмешивается против моей воли. А, ну и ещё, если мне угрожает опасность, а никто так и не согласился дать мне новое имя, он тоже явится, чтобы спасти мою тушку.
Слишком похоже похоже на принцип Вихря… Сложное заклинание, заточенное на «самообучение». Такое пожалуй могли бы создать только Ра да Экор. Или же Ар как-то успела такому обучиться? Но нет же, сейчас сестра всё ещё должна учиться в Академии. Вряд ли бы она успела сотворить нечто подобное. А если… Что если Покровитель, это ЭВиА? Она ведь была в довольно хороших отношениях с Ра, наверняка бы теперь могла захотеть помочь одному из его сынов. Мироздательница ведь в своё время разорвала связь с реальностью и с тех пор исчезла без весть. Что если теперь она нашла способ закрепиться в теле смертного?
— А если имя уже есть? — с подозрением спросил Корэр, всё ещё не понимая этой странной системы. Для чего Покровителю понадобилось собирать имена? Что может дать имя? Наверняка здесь что-то плотно связанное с магией, ведь в ином случае имя — просто набор символов. Оно ведь служит определителем уровня связи с мирами. А ведь во время заклинаний маг всегда в первую очередь представляется! Но вот только сущность, лечившая его, делала это не произнося ни слова, направляя потоки лишь силой воли. Такое вообще возможно? Для кого-то уровня мироздателя, одного из тех, кто создавал язык разговора с мирами, прописывая слова на их плоти, весьма вероятно. Хотя… Вроде бы и Экор направлял токи энергии силой мысли…
— Тогда я просто умру, — ответил Странник, вырвав Корэра из размышлений.
На лице арии отразилось ошеломление, все слова куда-то разбежались из в миг опустевшего сознания, не давая задать простейшего вопроса. Видя замешательство собеседника, совсем забывшего куда идёт, Странник, отдёрнув Корэра за шиворот от камня в мостовой с закреплённым заклинанием, провёл безопасной дорогой, по пути объяснив:
— Я уже давно мертвец. Эта личность лишь остаточный образ. Тот, кто носил моё имя, давно в мирах мёртвых. То, что мне позволено пережить ещё несколько замечательных приключений — милость, иль может быть злая прихоть капризного покровителя. Я же уже сказал, что пред тобой мертвец.
Странник: Глава 26: Удобный попутчик
Пока Корэр перебирал ветхие книги, в которых действительно не осталось ничего ценного, Странник отправился куда-то в глубь здания библиотеки.
Путешественник скользнул в открывшийся перед ним проход в подвалы. Пусть он и раньше бродил по развалинам арийских городов, некоторые ловушки не работали на самих арий. Впервые ему удалось так легко забраться в руины, пожалуй Покровитель
Лестница, по которой он спускался, показалась Страннику подозрительно чистой, словно бы по ней постоянно ходили. От того он для перестраховки обнажил клинок. Всё же, Покровитель объявится только с самый критический момент, а к тому времени его тело может достаточно серьёзно пострадать, ведь для непостижимой сущности, дремлющей на задворках сознания, потеря конечности не является чем-то стоящим внимания.
Предосторожность оказалась полезна, а клинок нет. Стоило Страннику только ступить на плиты пола, как из тьмы на него вынырнула громадная тварь с телом, состоящим из сегментов, покрытых внешним каркасом. Путешественник тут же попятился, стараясь не коснуться тончайших усиков, с утолщениями на кончиках, прощупывающими пространство перед носом твари.
Стремительно пятясь, Странник затаил дыхание, гадая, а сможет ли скотина на своих шести лапах подняться по лестнице? Очень скоро он получил на это ответ: зверь, издав стркон, рванул следом за ним. Больше не пытаясь скрываться, помчался к Корэру, снося по пути полупустые полки с древними фолиантами.
Ария, поняв, что что-то случилось, отложил книги, приготовившись обнажить Вихрь. Странник, выкрикнув: «Уходим, это ёльдшура!», — схватил его за руку, потащив прочь из библиотеки. Только когда они схоронились на втором этаже дома напротив, Корэр наконец смог поинтересоваться, стараясь говорить как можно тише:
— С чего такая суета, я бы мог её убить?
Растянув губы в нервной улыбке, странник объяснил:
— В том-то и дело. Ты видел, у неё на хвосте малиновый пузырь. Если убить, эта дрянь взорвётся и обрызгает нас клейкой гадостью. У меня нет жаления, чтобы моё тело застыло как мошка в смоле. От такого даже Покровитель не спасёт.
Слегка высунувшись в окно, Странник проследил за тем как тварь, потирая жвала, прощупывала усиками пространство улицы, понемногу высовываясь из библиотеки, служившей ей укрытием. Со странной, не подходящей для данной ситуации задумчивостью, он проговорил:
— В этом мире ёльдшуры обитать не должны…
Корэр, высунувшись рядом, наблюдая за действиями зверюги, предположил:
— Могла провалиться в пространственный разлом. Они создают искажение током энергии, чем часто приманивают неразумных, ведь их этэ моложе и поэтому чутче к изменениям с окружающей энергии.
— В библиотеке нам больше ловить нечего, предлагаю убираться с материка. Или хочешь ещё по городу побродить, может какую другую монстрюгу повстречаем?
— На неё наткнулся ты, — хмыкнул Корэр, всё же согласившись уходить. Арии оставили эти города явно не в спешке, хотя, похоже и против собственной воли: забрали по максимуму вещей, оставив лишь что-то, почти не имеющее ценности, как например домашняя утварь или книги, существующие далеко не в одном экземпляре.