Виновата любовь?
Шрифт:
– Зато я желал бы знать, – с нажимом добавил он, – откуда, черт побери, вам известно о Мюриэл. Я никому здесь не рассказывал о ее болезни. Ни единого словечка.
* * *
Кажется, именно Джимми уговорил Джо пойти с нами в паб, пообещав, что за бокалом пива мы все ему объясним. Конечно, это было, мягко говоря, лукавством. Однако когда я в конце концов предложила уйти с колючего ветра и продолжить разговор в «Кинг-Джордже», где обедало большинство сотрудников компании, Джо все-таки согласился. Я чувствовала себя немного
В пабе было полно народу. Мы проталкивались вперед, подыскивая свободный столик, и мне пришлось буквально закусить губу, чтобы не здороваться с коллегами, группками сидевшими тут и там. Наконец я заметила незанятое местечко в глубине зала и поспешила туда. Следом за мной без особого энтузиазма шагал Джо.
Когда мы уселись, я неуверенно улыбнулась ему, но его лицо осталось хмурым. Это меня опечалило – я всегда симпатизировала Джо, еще даже до того, как узнала, что у нас есть кое-что общее. Вернувшийся с пивом Джимми сообщил, что заказал по бутерброду с сыром, которые обещали скоро принести. Я, правда, сомневалась, что у кого-то из нас проснется аппетит.
– Так кто рассказал вам о Мюриэл? – требовательно спросил Джо.
Я покачала головой – меньше всего я предпочла бы начинать с ответа именно на этот вопрос.
– Не знаю, какую игру вы ведете, но мне не нужно, чтобы у меня из-за этого возникли проблемы на работе.
Разумеется, то, что самая большая его тайна известна совершенно незнакомым людям, его пугало. Я потянулась успокаивающе погладить Джо по руке и остановилась, лишь заметив непритворный ужас на его лице.
– Мы не хотим ничего плохого, – произнес Джимми самым умиротворяющим тоном.
– Сразу говорю – денег у меня нет.
– Конечно, – бездумно подтвердила я. – Вы столько потратили на обучение обоих детей и содержание матери в доме престарелых!
Джо, вздрогнув, едва не уронил свой бокал и пролил половину пива на стол.
– Ну хватит! Откуда вам это все известно? Кто вы, черт побери, такие?!
Надо было с чего-то начать, и я не придумала ничего лучше, как просто сказать правду.
– Я знаю, вам трудно поверить, Джо… но вообще-то мы с вами друзья.
Он уставился на меня долгим тяжелым взглядом, затем повернулся к Джимми.
– Нет-нет, – покачал тот головой, – меня вы действительно не знаете. Вы знакомы только с Рейчел.
Взгляд Джо вернулся ко мне, выражая полную растерянность. Мне стало стыдно – зря я его втянула, ему и без того хватало в жизни забот.
– Если мы друзья, почему я вас не помню? У меня отличная память, профессиональная. Я не забываю ни одного лица и уж точно не забыл бы, если бы поделился с кем-то своими личными проблемами.
Я
– Мы действительно друзья, и притом близкие. Я столько знаю о вашей семье и особенно о болезни Мюриэл, потому что мне и самой пришлось пройти через это – с отцом.
Впервые за все время лицо Джо немного смягчилось, и я увидела человека, который своей добротой поддерживал меня, когда мы делились заботами и тревогами о судьбе наших близких, боровшихся с одним и тем же недугом.
– Жаль это слышать, – пробормотал он, поняв наконец, что мы не желаем ему дурного. – Но я все еще не понимаю, откуда вам известны такие подробности. Я был так осторожен, чтобы никто на работе ничего не узнал. В последнее время у нас столько людей сократили – я боялся дать им предлог.
– Знаю, – мягко ответила я.
Мы часто обсуждали эту тему – как и успехи наших близких, сражавшихся за жизнь. Совместная беда очень сблизила нас, и мы черпали силы в поддержке друг друга. Печально, что в моей новой реальности Джо не с кем было разделить свою ношу.
– Но откуда? – снова спросил Джо. – Кто вам рассказал?
Второй раз уклониться от ответа я не могла.
– Вы.
* * *
Не знаю, удалось ли нам полностью убедить Джо в нашей искренности. Но когда я описала борьбу его жены с болезнью во всех деталях, памятных мне по тому, что перенес отец, отрицать очевидное стало невозможно. Мне было известно слишком многое из того, что, как считал Джо, он никому не рассказывал. В конце концов путем мучительных размышлений ему даже удалось найти решение, которое позволило бы потом спокойно спать по ночам.
– Наверное, все из-за стресса, – проговорил он после долгого напряженного молчания.
– Что именно? – поинтересовался Джимми.
– То, что я не помню, как рассказывал о таком. Да, наверняка. Я так перенервничал, что у меня случилось… ну, что-то вроде амнезии.
Повисла долгая пауза. Бросив быстрый многозначительный взгляд на Джимми, я серьезно кивнула:
– Да, такое бывает сплошь и рядом.
* * *
После того как принесли наш заказ, долго мы в пабе не задержались. Кажется, только у Джимми был хоть какой-то аппетит. Ну, может, Джо еще поест, когда мы уйдем.
В туалете паба у меня произошла еще одна безумная встреча. Выходя из кабинки, я наткнулась на Эмили Фрост, стоявшую у зеркала над раковиной.
– Привет, – тепло улыбнулась я, в очередной раз забыв, что та не знает ни о якобы назначенной тут у нас встрече, ни кто я вообще такая.
В ответ она настороженно посмотрела на мое отражение в зеркале, и я вдруг почувствовала, что ужасно устала быть чужой среди людей, которых так долго знала. Хватит, пора уходить отсюда.