Виновата любовь?

Аткинс Дэни

Он небрежно отмахнулся, однако я не успокоилась.

– Нет, правда. Я понимаю, это все выглядит так… не знаю… неправильно… невероятно… нездорово…

– В общем, не важно, как это выглядит.

Я рассмеялась. Ему всегда удавалось меня развеселить.

– Просто все, что я считала бесспорной и безусловной истиной, вдруг выворачивается наизнанку. Это очень тяжело.

Сделав долгий

глоток, Джимми произнес:

– Еще бы. И наверняка должно выводить из себя.

В его голосе я уловила что-то, чего не слышала ни от кого прежде. Не донеся вилку с куском чизкейка до рта, я уронила ее обратно на тарелку.

– Так ты веришь мне?!

Джимми взглянул прямо на меня. В его бездонных синих глазах можно было утонуть.

– Я верю, что ты сама веришь в это, искренне и безоговорочно. И вижу, чего тебе стоят попытки убедить остальных. – Он замолчал на секунду, и я хотела уже что-то сказать. Слава Богу, не успела, иначе так и не услышала бы, как он почти шепотом закончил: – У меня просто сердце разрывается…

Я даже не почувствовала, что плачу, пока он не приподнял мне подбородок и не промокнул глаза сложенной салфеткой.

– А уж чтоб ты столько ревела, я не помню со времен, когда ты лет в восемь училась кататься на велосипеде и постоянно с него падала.

Я совершенно не по-взрослому шмыгнула носом, но его слова все-таки заставили меня улыбнуться.

– В последние пять лет я плакала куда чаще. Столько, сколько ты и представить себе не можешь.

– И из-за чего же?

Пришел момент или опять отступать, или бросаться головой в омут.

– Из-за того, что потеряла тебя. Ты спас мне жизнь, а сам погиб. Знал бы ты, как мне тебя не хватало.

Другой тут же свернул бы на проторенную дорожку: травма головы – амнезия – скоро пройдет. Только не Джимми. Не таков был мальчик, любивший меня в детстве, и мужчина, которым он стал. Ему я могла доверить что угодно. Даже правду.

– Расскажи мне, – попросил он.

При гаснущем свете дня и багровых отблесках пламени я вернулась к самому началу, к тому роковому вечеру, и не умолкла, пока не договорила до конца.

Глава 8

Мы были последними посетителями и поняли, что злоупотребляем терпением хозяина, только когда тот перестал церемониться и начал подметать пол, переворачивать стулья и выключать везде свет. Мы извинялись за задержку, и Джимми помог мне одеться. Его руки так и остались у меня на плечах, когда он повел меня к двери, и это почему-то казалось совершенно естественным.

– У меня машина за углом, я отвезу тебя, пока твой отец не бросился на поиски.

Мороз

щипал нас за щеки, набрасываясь порывами пронизывающего ветра, но я не чувствовала холода, когда Джимми так близко. Я знала, что играю с огнем – между нами открылось что-то новое, какая-то дверь, и я не задумываясь переступила порог. Конечно, не стоило все усложнять, когда передо мной и так стояла тысяча вопросов без ответов, однако, черт возьми, как же здорово, как же верно было идти вот так по пустынной улице бок о бок с Джимми! И почему я раньше этого не чувствовала?

До дома мы доехали за каких-то пять минут. Когда машина остановилась у бордюра, я заметила колыхнувшуюся занавеску в окне одной из комнат.

– Поверить не могу! – удивленно усмехнулась я. – Папа подглядывает, где я и с кем. Как будто школьные годы вернулись!

Джимми подался вперед, чтобы посмотреть, и я уловила легкий запах его лосьона после бритья и свежий аромат шампуня. Я вдохнула глубже, будто хотела сохранить это волнующее сочетание в памяти, но опомнилась. Что я делаю? У меня нет на это никакого права. Между нами никогда не проскальзывало даже намека на романтику, ни разу, мы всегда были просто лучшими друзьями и ничем больше. И кроме того, существовал Мэтт. Да и сейчас он никуда не делся, напомнила я себе, и я несвободна.

– Ну, мне, наверное, пора.

– Пока отец не выскочил на крыльцо с ружьем?

Я хихикнула, представив себе картинку.

– Да уж. И Мэтт должен скоро позвонить из Германии, так что…

Я запнулась. Хуже я ничего сказать не могла. Тепло между нами мгновенно сменилось холодом, Джимми на секунду буквально ощетинился.

– Да, конечно. – Эти два слова убили то чувство, что только начало зарождаться между нами.

Я предложила Джимми поужинать с нами, но он вполне ожидаемо отказался, хотя все-таки проводил меня до двери – подмораживало и дорожка уже обледенела. Однако меня поддерживала рука старого верного друга – ничего больше. Трудно было поверить, что его отношение могло так резко измениться, и я уже спрашивала себя – не пригрезилось ли мне? Действительно ли между нами проскользнуло что-то новое?

Взяв ключ из моих рук, Джимми вставил его в скважину, но не успел повернуть – я мягко коснулась его плеча.

– Насчет завтра – все в силе? А то я и одна могу съездить, ничего страшного.

– Конечно, в силе, – ничем себя не выдав, ответил он. – Разве что-то изменилось?

Только то, что я разрушила волшебство момента, воздвигнув между нами препятствие, всегда разделявшее нас. Препятствие, с которым я была теперь обручена.

– Да нет, просто… Не лучший способ провести выходной – сопровождать недавно свихнувшуюся подругу в Лондон.