Вино Асканты
Шрифт:
– Я - в командира и крайнего правого от меня, ты - в двух левых.
Сразу после этих слов две стрелы, вырвавшись из арбалетов, рассекли прозрачный воздух - и два преследователя, взмахнув руками, упали с коней. Кровь брызнула на белые камни. Озерные метатели еще не успели понять, откуда исходит угроза, как вновь две стрелы метнулись над ущельем, помчавшись к цели. Стрела Грона сделала свое дело - третий воин схватился за пробитое горло и рухнул на острую верхушку камня. Вальнуру повезло меньше - его стрела вонзилась в край щита успевшего повернуться боком метателя и застряла там, не причинив вреда всаднику.
Грон опустил арбалет, осторожно выглянул из-за камня.
– Все, стрелять больше бесполезно. Они не будут рисковать.
Вальнур, укрывшийся за соседним камнем, взялся за кончик связанных в одно целое ремней, уползающих под настил, и возбужденно ответил:
– Ничего, вечно они так не простоят, когда-нибудь да сунутся на мост. Клянусь ясноглазой Оль, самое меньшее половина из них свернет себе шеи!
– Не думаю. Посмотришь, как они организуют переправу.
Проходило время, но строй озерных метателей не шевелился. Наконец от него отделился всадник, медленно направился к мосту, прикрываясь щитом, и, не доезжая до обрыва, спешился, по-прежнему не опуская щит.
– Ты видишь, они уже определили, откуда летели стрелы, и знают, где мы скрываемся, - заметил Грон.
– И решили перебираться сюда поодиночке. Так что не получится много сломанных шей. Вали мост, когда он доберется до середины. Хватит на сегодня.
Воин крадущимся скользящим шагом продвигался по перекинутому через пропасть настилу; конь следовал за ним. И вновь Грон оказался прав - стена щитов не колыхнулась, не сдвинулась с места.
– Да-а, - с сожалением протянул Вальнур и нахмурился было, но тут же, повернувшись к Грону, воскликнул: - И все-таки четверых мы остановили!
С этими словами он рванул на себя связанные ремни. Настил накренился, затем резко пошел вниз, и озерный метатель с пронзительным криком, вместе с конем, соскользнул в глубину ущелья. Крик оборвался - и вновь единственным звуком был только шум бегущей воды.
Щиты дрогнули, отряд преследователей попятился, втягиваясь назад, в заросли кустарника. Вскоре пространство у белых камней опустело, и только три неподвижных фигуры в коричневых плащах остались лежать на песке.
– Конец.
– Грон поднялся, стряхнул песок с плаща.
– Они поехали искать переправу. Теперь мы оторвемся от них.
– Даже убитых не подобрали, - с презрением сказал Вальнур.
Весь остаток дня они ехали по унылой плоской равнине, где даже птицы не летали, и в серых островках низких колючих растений не замечалось никакого движения. Дорога упорно ползла вперед, уходящее солнце светило в спины всадникам, и длинные тени Грона и Вальнура, покачиваясь, плыли перед конями.
Небо тускнело, меркло, и Грон, осмотревшись, наконец недовольно сказал:
– Придется устраивать ночлег прямо здесь, хотя местность и не весьма привлекательная. Спать будем по очереди.
– Вот и прекрасно, - оживился юноша.
– Только сначала я расскажу тебе немного о моем Зеленом побережье.
– С удовольствием послушаю -
3
Утро было тихим и безмятежным, в прозрачном небе вились тонкие розовые волокна облаков. Грон неслышно поднялся с расстеленного плаща. Вальнур сидел спиной к нему на большом растрескавшемся пне и то ли дремал, то ли глядел на дорогу. Ночью Грону по жребию выпало сторожить первым, и он разбудил Вальнура, когда Ночная Сестра настигла Острие Небесного Копья - яркую желтую звезду, и улегся спать, доверив юноше наблюдение за дорогой.
Солнце вставало над синеватой полосой далекого леса, в низинах застыл туман. Кони паслись у дороги, неспешно передвигаясь по траве с места на место. На склоне росли высокие деревья с гладкой белой корой; их шарообразные кроны зелеными облаками парили высоко над землей. Слева от вольного бойца тянулся неглубокий овраг, справа была пустошь с редкими почерневшими пнями. Дорога, пересекая пустошь, уходила в гору и терялась за деревьями.
Грон, нахмурившись, внимательно рассматривал окружающее, словно сомневаясь в чем-то, потом остановил взгляд на неподвижно сидящем юноше. Вытащил кинжал и, резко размахнувшись, метнул в широкую спину Вальнура, рассчитав все-таки, чтобы удар пришелся не лезвием, а рукояткой - вдруг Вальнур снял кольчугу? Кинжал ударил юношу под левую лопатку, отскочил, и Вальнур, не оборачиваясь, стремительно прыгнул в сторону, переворачиваясь в полете, огромной зеленой птицей пронесся над травой - с шумом хлопали, развеваясь в воздухе, полы плаща - и откатился вниз по склону, выискивая глазами противника. Увидев спокойного Грона и сразу все сообразив, юноша встал и, улыбаясь, приблизился.
– Проверяешь, хороший ли я сторож?
– Да вот показалось мне, что ты задремал на посту, - усмехнувшись, ответил Грон, подошел к пню и поднял свой кинжал.
– Я просто задумался, - с легкой грустью сказал Вальнур и вздохнул. Как ни пробуй осадить сердце, ничего не получается...
– Ну-ну, не печалься, - помрачнев, прервал его Грон.
– Если проводить дни в печали, не успеешь ничего сделать в жизни... Послушай, тебе ничего здесь не кажется странным?
– резко сменил он тему разговора.
Вальнур понимающе взглянул на него, медленно осмотрелся, удивленно спросил:
– А что здесь странного? Все обычно.
– Обычно... Сдается мне, ночевать мы собрались посреди равнины, на каких-то колючках. А где теперь эти колючки?
– Колючки?
– с сомнением проговорил Вальнур, разглядывая бледно-зеленые широкие стебли травы.
– Н-ну да, были колючки, а теперь трава, ну и что?
– Была равнина - и пропала. А появился вон тот лес, и эти деревья, и овраг. Ты заметил, как все это появилось?
– Н-нет. Я ничего такого не замечал. Но не все ли равно? Так ведь, наверное, и должно быть, что в этом удивительного?
– А почему так должно быть?
– осведомился Грон.
– Почему мы прошлой ночью уснули на драконьем холме, а проснулись у озера? Почему трава вместо колючек?.. И небо другое! Тут же совсем не такое небо; видишь, оно совершенно другого цвета! Почему? Как я раньше не замечал?..
– Клянусь ясноглазой Оль, я не понимаю тебя, Грон! Ну что в этом такого? Так и должно быть, не нам судить о подобных вещах.