Винг

Корягин Виталий Юрьевич

Полез на попону укладываться, стараясь не потревожить Эдварда. Положил руку ему на плечо, немного поворочался, пристраиваясь поудобнее, и мгновенно заснул. Шотландцы тоже располагались на ночлег, оставили одного воина на часах, привычно никому не доверяя свою безопасность. Вспыхивали от порывов северного ветра угли в кострах, озаряли суровые лица спящих. Огненные блики кровавили сталь оружия и доспехов, словно не вытертую после битвы. Понемногу стихали разговоры и пение. Усталость брала свое.

Но по мере того как меркли одни звуки, выявлялись другие. Реже, но мучительнее

взмывали к звездам стоны раненых, соединилась в отчетливую цепь перекличка часовых, послышалось далекое стройное пение из монастыря, где братия всю ночь служила по павшим. От гавани с ветром иногда долетало лошадиное ржание. Полная тишина, мирная, в военном лагере никогда не воцаряется.

Глава вторая. Приглашение к действию

А спокойно поспать Эдварду и Алану удалось недолго, не больше часа.

Сначала Эдварду опять приснился разговор рядом с ним.

Кто-то кого-то спросил:

— Ну, как он?

— Плох! Дышит, но глаз не открывает… Если ангел-хранитель не вытащит с того света, то…

— Ангел! Тут минимум архангел нужен, с такой-то раной… Постой-ка, что там такое?

— …спрашивают сэра Мэрдока…

Чутко дремавшего Алана разбудил негромкий говор. Он поднял голову и прислушался, нащупывая в изголовье кинжал, толкнул локтем Эдварда, тот заворочался, протирая спросонья глаза. В норманнской речи прозвучало имя Мак-Рашена. Алан беззвучным рывком сел, всматриваясь, в багровой от догорающих костров темноте разглядел, что часовой-шотландец указывает на него какому-то воину. Гэл вскочил, шагнул к незнакомцу, дернул ногой, освобождая зацепившуюся за попону шпору, вложил клинок в ножны,

— Слушаю тебя, неизвестный сэр, — Алан старался при тусклом свете рассмотреть гостя, рядом встал Эдвард. Широкоплечий, почти квадратный, незнакомец в свою очередь, переводил взгляд с одного на другого, гадая, кто главный. Наконец, видимо, решив, что Алан по возрасту и поведению предпочтительней, повернулся к нему:

— Мой сеньор, барон де Во, послал меня к лэрду Мак-Рашену, но эти скотты утверждают, что он убит. Это правда? Вы его люди?

Эдвард выступил вперед:

— Я сквайр покойного сэра Мэрдока, Эдвард Винг, а он, — юноша показал на Алана, — воин клана.

— Был другой оруженосец, пожилой. Где он? — недоверчиво спросил посланец.

— Как всегда со своим рыцарем, как и положено исправному сквайру,

— Алан мрачно засмеялся своей замогильной шутке, — пал сегодня утром, стрела в горло, знаете ли…

Человек барона в непритворной досаде топнул ногой:

— Дьявольщина! Как неудачно вышло!

Алан вспомнил, наконец, этого мрачного типа. Он видел его как-то раз беседующим с сэром Мэрдоком и Годритом, и еще тогда удивился, какие такие у них дела с надменным норманном.

— Сэр, может быть, мы чем-нибудь… — Эдвард нерешительно обратился к чужаку, уже повернувшемуся было, чтобы уйти.

— Чем чем-нибудь?! Попробуете воскресить погибших? — досадливо бросил тот через плечо, но, шагнув раз, вдруг остановился. Снова взглянув на друзей, властно сказал:

— Пойдете со мной к милорду,

может быть, он захочет расспросить вас подробнее.

Пренебрегать приглашением в данном случае не приходилось. Главное доверенное лицо короля Ричарда, Томас Малтон барон де Во милорд Гилсленд шуток не любил. Могущественный именно доверием короля, которому он честно и преданно служил, де Во мог заставить подчиняться любого своевольного барона или графа, не то что каких-то оруженосца и слугу. Алан попросил шотландцев присмотреть за скарбом и вместе с Эдвардом отправился с посланцем барона.

Во взятой наполовину Акре ставка главнокомандующего- короля Ричарда, а, значит, и де Во, пока разместилась в богатом доме генуэзского купца рядом с церковью св. Лазаря-де-Шевалье. Под звуки траурной мессы все трое подошли к пикету стрелков капитана Меркадэ, личной гвардии Ричарда. Два слова провожатого, и часовые отвели в сторону копья, пропуская их в штаб. Проведя Эдварда и Алана сквозь несколько комнат, норманн велел ждать, и исчез за драпировкой.

В кованых жирандолях на стене чуть коптили два факела. С минуту друзья с любопытством озирались, разглядывая доспехи на лавках и щиты с разноцветными гербами, прислоненные к стенам.

Послышался, приближаясь, раздраженный голос:

— Зачем ты их притащил, Дэн?! — вслед за посланцем вошел и его сеньор, высокий и широкоплечий, немного грузный, сорокалетний барон де Во.

Он был в кафтане дорогого зеленого сукна с роскошной оторочкой куньего меха и вышитыми на плечах гербами, накинутом поверх потертого кожаного гамбизона с отпечатавшимися следами от кованого панциря. Этот доспех оставался еще большой редкостью. Абсолютное большинство даже знатных воинов пока довольствовалось кольчугами.

Властное, с мешками от усталости под глазами, лицо прославленного полководца выражало недовольство:

— Мне был нужен сэр Мэрдок, точнее, его оруженосец, ну, а коль скоро они мертвы, придется искать замену. Клянусь Страстями Господними, это потребует времени, а его-то как раз и нет!

— Милорд! Что делал один, может выполнить и другой, — Дэн показал рукой на Эдварда. — Сэр, их лица внушают доверие, и, возможно…

— С ума сошел, любезный?! Я их совсем не знаю!

— Тем меньше они вызовут подозрений, а отъезд любого из ваших людей сразу насторожит шпионов лягушатников… У этих нет сейчас господина кроме короля и вас, милорд, значит, некому и заметить их отсутствие. Побеседуйте с ними… С вашей проницательностью… Да и проверить недолго…

— Ладно, Дэн, хватит, обольщать девок будешь, — милорд внимательно посмотрел на друзей, упер руку в бок. — Кто из вас двоих сквайр?

Эдвард шагнул вперед. От взора барона не укрылось и движение Алана вслед другу, он еле заметно улыбнулся.

— Небезнадежно, небезнадежно… — барон обернулся к Дэну, — ну что ж, посмотрим, как сказал слепой.

— Ну, ваша-то милость уж точно не слепы, — убежденно сказал норманн.

— Повторяю, хватит, Дэнни, твоей лестью сегодня я сыт, — милорд Томас снова устремил взор на Эдварда. — Кто же ты, милый юноша, откуда приехал, кто твои почтенные родители?