Винг

Корягин Виталий Юрьевич

— А ты не снимай! — азартно предложил Ричард. — Что ты, не договоришься со своим чародеем? Заплатим…

— Денег у вас не хватит, ваше величество, да и не хочу я договариваться. Хочу простого человеческого счастья.

— Ну, да, на сеновале… — король обиженно замолк, но скоро оттаял и изрек:

— А о сегодняшнем бое мы, пожалуй, никому не расскажем! Негоже, все-таки, монарху на колдуне верхом кататься!

— Дэн может разболтать, или тот, что в лес убежал… — засомневался Эдвард.

— Дэна поймаем и казним к известной матери, а второй,

думаю, как вяленая рыба, молчать будет, если дальше жить хочет.

Свернули к дому епископа, недобро памятному Эдварду. Спешившись, Ричард похлопал трофей по лоснящемуся крупу:

— Дрянь кляча-то! То ли дело — ты! У меня лучше скакуна и не было, клянусь шевелюрой пророка Елисея! — лукаво посмотрел на рыцаря. — Может, пойдешь под седло? Всегда лучший овес! И вот еще что мне объясни: зачем ты ржал подо мной?

Две недели спустя, когда принц Джон, покинутый почти всеми сторонниками, бежал во Францию, Ричард выехал из Грейлстоуна в Йорк, а оттуда в Лондон. К лету он собирался быть в Аквитании и снова разъяснить Филиппу Августу, кто хозяин на континенте.

Дэна изловить не удалось, похоже, он покинул туманный остров. Эдвард получил от короля новый герб: всадник в короне на крылатом кентавре. Бренде быстро подыскали жениха среди съехавшихся под знамена Ричарда. Он даже оказался саксом. Разрешение на свадьбу кузины обошлось Эдварду в двести цехинов. Государь не сразу взял деньги, но сакс настоял, отказываться было не время. Вся Англия, сначала буйно выражавшая восторг по поводу возвращения истинного монарха, теперь угрюмо собирала по грошу чудовищный калым, заломленный Генрихом VI за свободу Ричарда.

Эдвард и Алан сопровождали короля в Нормандию. Три месяца победоносных для Ричарда боев на севере Франции заставили Филиппа Августа вернуть все, что он успел присвоить за время плена соперника. Наконец, после разгрома французов при Жизоре был подписан мир. Хитрый принц Джон, сделав вид, что раскаялся, явился к брату просить прощения и получил его.

Но недолго длился покой в государстве. Эдварду и его сквайру, уже собиравшимся в Марсель на условленное с Ноэми свидание, пришлось отправиться в ту сторону в составе армии: графы Раймонд Тулузский и Эд Сен-Поль подняли восстание против английского сюзерена. Эдвард, пока их приводили к покорности, находился при особе короля и непосредственно в битвах не участвовал.

Лишь к концу лета, когда мятежников сломили, добрались до моря Эдвард и Алан. Ноэми давно ожидала их в Марселе.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. МСТИТЕЛЬ

Глава сорок восьмая

В порту сразу подсказали, где искать наву. За два месяца стоянки небольшой левантинский экипаж успел примелькаться по причалам и кабакам.

В небольшой уединенной бухточке неподалеку от гавани судно как раз кренговали на мелководье у галечного берега. К верхушкам мачт на блоках подтянули тяжелые камни, нава накренилась, и матросы копошились на обнажившейся стороне

днища, сбивая ракушки и соскабливая длинные бороды водорослей.

Старик шкипер с цветастым платком на голове, с перемазанной в смоле седой бородой, услышав, кто его зовет, соскочил с беседки в теплую воду у берега, и подбежал к Эдварду, как был, босой, с киянкой и свайкой для конопачения в руках.

— Вот, сэр, пока вас ждали, решили не терять времени даром! Мало ли что, вдруг опять пираты, а так у нас лишняя пара узлов в кармане. Госпожа с Шимоном за городом, на вилле.

Моряк втиснул загорелые ноги в башмаки и повел друзей к хозяйке, выложив по дороге мили в полторы, как обстоят дела.

Вернувшись из Испании, они с Шимоном сняли для Ноэми за большие деньги маленькую виллу у богатого христианского купца, поставив непременным условием сделки сохранение в тайне имени и религии тех, кто будет в ней проживать. Девушка не желала обращаться в местное гетто, вряд ли Эдварду было бы удобно жить там по приезде. Ноэми для конспирации сменила яркий восточный наряд на скромное европейское платье среднего сословия, переоделся и всюду ее сопровождавший Шимон. Ну, а смуглых, почти черных от загара носатых лиц всегда хватало на древней земле Фокеи.

Вилла стояла на высоком обрыве недалеко от моря. Берберийские пираты, частенько навещавшие окрестности Марселя, пока ни разу не смогли поживиться в ней. Умный архитектор устроил так, что ее легко могли защитить два-три человека против полусотни. Вытесав извилистый коридор для подъезда к дому прямо в теле скалы, его перегородили последовательно несколькими прочными решетками. С огораживающей имение стены, по машикулям можно было направить в коридор горящее масло или нефть, полностью исключив возможность быстрого штурма. Других путей подъема не существовало, а лестниц длиной более пятидесяти ярдов, нужных для преодоления обрыва, пиратам взять было негде. Близость города с сильным военным гарнизоном исключала и правильную долгую осаду.

Хозяин, купец-арматор, хоть и католик, не чурался делать деньги совместно с хитрыми семитами, и хорошо знал покойного Бенони. Он даже прятал его, избитого до полусмерти во время погрома несколько лет назад, пока сына Иегуды не увезли на лечение к Тиграну.

Судовладелец сейчас проживал в городском доме, дачу предоставив в полное распоряжение уважаемой и богатой гостьи. Помимо полученной немалой мзды, он рассчитывал на выгодные дела с участием ее капиталов и потом, в Сирии и Палестине.

Три наемника-швейцарца, сопровождавшие Ноэми в Гранаду, и пара хозяйских сторожей посменно дежурили на плоской крыше, обозревая окрестности. Решетки и калитку днем держали открытыми, чем охотно пользовались местные нищие и бродячие торговцы, наперебой клянчившие милостыню и расхваливавшие товары в маленьком внешнем дворе.

Шимон, узрев сверху, кто приближается по берегу, встретил друзей в середине оборонительного туннеля, взял под уздцы коня Эдварда, проводил рыцаря во двор и обнял его и Алана.