Вилы надежды

Деев Денис

— Хорошо, — ответила девушка. Потупив взгляд и опустив голову.

— Рани, я обещаю — мы с тобой обязательно съездим в Отверн. В следующий раз.

— Да? — на лице девушки засияла улыбка.

Я кивнул.

— Прикажете Булата седлать? — спросила Лукорья, а я кинул еще раз.

— Булат это лух Гундара? Да уж, гениальность вилан во всей красе. А ты не догадываешься, сколько слухов пойдет, если ты в порту появишься верхом на нем? И первый из них будет звучать примерно так — а где Гундар? Уж не убил ли его случайно этот дерзкий, но глупый виланин? Лукорья — коляску готовь. И не мою, а вашу. Прокачусь

за ваш счет.

Я с собой взял все имевшиеся в наличии деньги. И пряжку с цепью захватил. Когда мы выехали из поместья я украдкой показал их Астрис.

— Зачем взял? — мы с девушкой вдвоем сидели на козлах. Но управляла лошадьми девушка, так как я понятия не имел, где находится Отверн и как туда добраться. Дорог как таковых в Элестии не было, имелись лишь направления в виде еле заметных тропок.

— Я подумал, что у тебя в торговом порту могут быть люди, которые купят всякую всячину.

— Да. Есть. Но… ладно, придется тебе про кобаж рассказать поподробнее. В принципе его можно продать. Или купить. Но у каждого крупного камня есть свой владелец. Оформлением сделки занимается личная канцелярия георга. В Отверне есть ее отделение. К примеру, ты хочешь продать камень, я купить. Мы идем в канцелярию и камень переписывается на меня. Если вдруг выясняется, что ты хотел продать ворованный камень, тебя казнят на месте. По бумагам эти камни принадлежат Гундару и его отцу. Так что я тебе не советовала бы предъявлять их в канцелярии.

— Слишком много заморочек из-за каких-то побрякушек, — ответил я.

Наша коляска, ведомая двумя улаками, переезжала через мостик. Как и все в Элестии, он находился в запущенном состоянии. Правое колесо вообще едва не провалилось в прореху в настиле.

— Побрякушек? Что ты знаешь о кобаже?

— Красивый. Синий. Блестит.

— А еще дает своему владельцу силу.

— Какую еще силу?

— Магическую! Какую еще?! Гриммары рождаются сильными или слабыми, но каждый из них может усилить свой дар с помощью кобажа. Чем больше камень, тем большую силу он дарит своему владельцу.

— Что с ним надо делать? Тереть перед колдовством?

— Достаточно просто держать при себе. Без своего кобажа мой отец поднимает в два раза меньше воды, чем с ним.

— У тебя тоже есть камень?

Вместо ответа Астрис стянула перчатку с левой руки и продемонстрировала кольцо с темно-синим переливчатым камнем.

— Он меньше, чем был у Гундара.

— Это только начало. Скоро я вся обвешаюсь кобажами, — самоуверенность девушки поражала.

— Мелкими?

— От мелких почти нет никакой пользы. Их перемалывают в пыль и заливают бандановым маслом. Употребление такого напитка дает всплеск сил, но длится он недолго.

Я заметил на дорожном поясе девушки объемную цилиндрическую флягу.

— Там масло?

— Нет, мы себе его позволить не можем. Все что связано с кобажем — очень и очень дорого. Также он используется при производстве лухов. Большой камень позволяет оживлять крупного луха типа твоего Булата.

— Бывают лухи крупнее?

— Говорят у георга есть летающий дракон.

— Ты не видела?

— Кто я такая? Дочь провинциального доллена, кто меня к дворцу подпустит?

Вопрос был чисто риторический, но мне почему-то казалось, что пробивная Астрис ко дворцу все-таки протопчет дорожку

своими прелестными ножками.

— То есть все колдовство замешано на кобаже?

— В том то и дело, что не все. Есть редчайшие исключения.

— Какие?

Девушка кивнула на чехол за моей спиной.

— Твои вилы. В них нет ни грамма кобажа, однако они магические.

— И как они работают?

— Понятия не имею. Насчет них поговори с отцом, он в таких делах лучше разбирается. Он тебе и про Уроша расскажет.

Что-то с этим Урошем не так. При одном о нем упоминании и гриммары и вилане начинают вести себя странно. Даже безбашенная Астрис и то глаза отводит. Надо обязательно выкроить время и навестить ее отца, чтобы разузнать побольше об Уроше.

По проселкам мы добрались до столба с указателем на его вершинке.

— Все, твои владения закончились, — произнесла девушка, а я почувствовал в воздухе запах соли и йода.

— Отверн стоит не на моей земле?

— Нет, все торговые города и гильдии находятся на земле георга. Он их и доит.

— А почему бы вам на своей земле не основать торговый пост, раз он приносит много денег…

— Основать-то можно, но как потом от гвардейцев георга отбиваться? Он не любит, когда кто-то пытается залезть ему в карман.

Чем мы ближе подъезжали к городу, тем более оживленнее становилась дорога. До она и сама преобразилась, превратившись из накатанной в траве колеи в брусчатку. Скорость пришлось снизить. Впереди нас катили забитые товарами телеги.

Покровительство георга отражалось на облике города. Стена больше походила на забор высотой мне по грудь. На въезде стояло два охранника в кольчугах. В руках они держали копья, щитов не имели. Они лениво досматривали телеги торговцев, при виде Астрис же вытянулись во фрунт, беспрепятственно пропуская нас внутрь.

Рани постигло бы разочарование, Отверн производил удручающее впечатление. К выстроенным вдоль дороги домишкам лучше всего подходило слово «трущобы». Срубы были старенькие, невысокие и кособокие. Убогости картине добавлял тот факт, что жители этих трущоб с санитарией не заморачивались. Мусор и помои они выплескивали прямо на брусчатку дороги.

— Вот это запашок! — скривился я.

— Возле моря будет полегче, — пообещала Астрис, — там ветерок гуляет. Потерпи!

Набрав больше воздуха в легкие, я старался больше не дышать. Хорошо, что по трущобам мы пропутешествовали не более десяти минут. И Астрис не обманула, как только впереди замаячил причал, дышать стало действительно легче. Трущобы уступили место самому оживленному району в Отверне — рынку. На коляске к нему было не подобраться, свое средство передвижения мы оставили на площади перед ним. Астрис кинула монетку подбежавшему пареньку.

— Сторожи хорошенько!

— Конечно, госпожа!

Ходить с Астрис по людным местам было одним удовольствием. Я не знаю, каким непостижимым образом, но окружающие узнавали в ней гриммара и расступались перед нами при приближении. Простым смертным приходилось стоять в длиннющей очереди, мы же прошли на рынок без промедления. Он начинался с открытых торговых рядов, на прилавках которых была разложена всякая всячина. Начиная от диковинных овощей и фруктов, до бытовых мелочей. Ряды тянулись до залива, над которым возвышались белые паруса.