Виллет
Шрифт:
Спустя некоторое время месье Поль спросил, не желаю ли я побегать вместе со всеми, вместо того чтобы сидеть рядом с ним. Я ответила, что мне больше нравится это времяпрепровождение. Он спросил, смогла бы я довольствоваться таким братом, как он, и я искренне ответила, что была бы только рада. Потом он поинтересовался, опечалилась бы я, если бы он покинул Виллет и уехал в дальние края. Я выронила томик Корнеля и ничего не ответила, тогда он спросил:
– Petite soeur [304] , как долго вы помнили бы меня, случись нам расстаться?
304
Сестричка (фр.).
–
– Доведись мне уехать за моря на два-три года… на пять лет, вы бы обрадовались моему возвращению?
– Месье, я бы не пережила разлуку.
– Pourtant j’ai ete pour vous bien dur, bien exigeant [305] .
Я склонилась над книгой, чтобы спрятать слезы, и спросила, почему он так говорит. Он ответил, что больше не будет, и ободрил ласковыми словами, однако странная нежность, с которой профессор Эммануэль обращался ко мне все оставшееся время, вызвала тревогу, показалась чрезмерной и даже скорбной. Лучше бы он оставался резким, эксцентричным, несдержанным – таким, как всегда.
305
Но ведь я отношусь к вам очень строго, очень требовательно (фр.).
В полдень – ибо, как и ожидалось, день выдался почти по-июньски жарким – пастух собрал своих овечек, увел с пастбища и мягко, но властно направил в сторону дома. Нам предстояло пройти целую лигу (то есть три мили) – так далеко от Виллета располагалась чудесная ферма, где мы завтракали. Все, а особенно младшие, устали от игр. Перспектива долгого пути по пыльной каменистой дороге, под палящим солнцем, многих привела в уныние, однако даже это обстоятельство не ускользнуло от внимания нашего благородного учителя. Выйдя за границы фермы, мы встретили два вместительных экипажа – таких, которые сдаются внаем специально для обслуживания школьных экскурсий, – и уже спустя час месье Поль благополучно доставил подопечных на рю Фоссет. День показался очень приятным, но стал бы великолепным и безупречным, если бы на миг солнце не скрылось за облачком меланхолии.
В тот же вечер горизонт опять омрачился.
На закате я заметила, как месье Эммануэль выходит в сад в сопровождении мадам Бек. Почти час они прогуливались по центральной аллее и серьезно беседовали: он был явно чем-то опечален и встревожен, а она – изумлена, возмущена и пыталась что-то ему доказать.
Весь вечер тема разговора не давала мне покоя, а когда стемнело и мадам Бек вернулась в дом, оставив родственника расхаживать по саду, я сказала себе: «Утром он назвал меня сестричкой. Если бы действительно был братом, как бы хотелось немедленно подойти и спросить, что тяготит душу! Как он стоит, прислонившись спиной к дереву, сложив руки на груди и нахмурившись! Утешение необходимо, причем срочно. Знаю, что мадам не способна утешить, поскольку умеет лишь возражать и убеждать. Так что же дальше?»
Сменив неподвижность на действие, месье Поль быстро и целеустремленно зашагал по саду. Двери холла еще оставались открытыми, и я решила, что он собрался полить апельсиновые деревья в кадках, что иногда делал, однако, войдя во двор, он внезапно свернул в сторону беседки, к двери первого класса, где я и сидела, наблюдая за ним, однако не нашла мужества дождаться приближения. Месье Поль так неожиданно изменил маршрут и сейчас шел так быстро, а выглядел так странно, что, поддавшись трусости, я побледнела, съежилась и, не дожидаясь, пока скрип гравия на дорожке возвестит о его появлении, улетела на крыльях паники.
Я не остановилась до тех пор, пока не нашла убежища в пустой часовне. Притаившись с лихорадочно бьющимся сердцем и безотчетным, смутным предчувствием, услышала, как, нетерпеливо хлопая дверьми, профессор быстро заглянул во все классные комнаты, а потом вошел в притихшую под усыпляющим действием религиозного чтения столовую.
– Ou est Mademoiselle Lucie? [306] –
И вот в тот самый момент, когда я собралась наконец спуститься и сделать то, чего хотела больше всего на свете: встретиться с ним, – металлический голос Сен-Пьер бойко и фальшиво произнес:
306
Где мадемуазель Люси? (фр.)
– Elle est au lit [307] .
Раздраженные шаги месье Поля зазвучали в коридоре, где мадам Бек немедленно захватила его в плен, отчитала, увлекла к парадному крыльцу и выпроводила на улицу.
Едва дверь закрылась, меня молнией пронзило изумление перед собственным диким поведением. С самого начала я знала, что он ищет меня, желает увидеть. Но разве сама не хотела встречи? Что же заставило поспешно убежать, скрыться? Что унесло прочь? Ему требовалось сказать что-то важное, причем именно мне, но, стремясь услышать откровение, я сама сделала беседу невозможной. Жаждая выслушать и успокоить, пока откровение и утешение казались недостижимыми, в тот самый момент, когда возможность внезапно представилась, я испугалась, как испугалась бы нацеленного в грудь смертоносного копья.
307
Она в кровати (фр.).
Моя безумная противоречивость получила достойную награду. Вместо долгожданного душевного комфорта и бескорыстного удовлетворения, которое я смогла бы обрести, сумев подавить панический приступ и две минуты постоять спокойно, пришлось пережить опустошительное темное сомнение и тоскливую неопределенность.
Я достала свои скудные сбережения, выложила на подушку и боролась с бессонницей всю ночь, пересчитывая деньги.
Глава XXXIV
Малевола
В четверг, в свободное время второй половины дня, мадам Бек подозвала меня и спросила, не соглашусь ли выйти в город и исполнить несколько мелких поручений – а именно, кое-что купить для школы.
Не имея определенных планов, я согласилась и, поступив в полное распоряжение начальницы, тут же получила подробный список необходимых для рукоделия шерстяных и шелковых ниток, а также других столь же важных принадлежностей, оделась в соответствии с угрожающе облачной, душной погодой и уже собралась выйти, даже взялась за ручку двери, когда голос мадам вновь призвал в столовую:
– Простите, мисс Люси! Только что вспомнила еще кое о чем – если, конечно, ваша добрая душа не сочтет себя переутомленной.
Я рассыпалась в заверениях в преданности и готовности помочь. Мадам тут же поспешила в маленькую гостиную и вынесла симпатичную милую корзинку, полную прекрасных тепличных фруктов – красивых, спелых и ароматных – в окружении темно-зеленых восковых листьев и бледно-желтых цветов неведомого южного растения.
– Вот, – пояснила мадам Бек. – Это совсем не тяжело и не испортит ваш аккуратный костюм, как простецкая, достойная служанки деталь. Сделайте одолжение: отнесите эту корзинку мадам Вальравен и передайте поздравление с именинами. Она живет в Старом городе, в доме номер три по рю Маж. Боюсь, путь покажется неблизким, однако в вашем распоряжении несколько часов. Если не успеете вернуться к ужину, распоряжусь оставить вашу порцию, а Готон вас так любит, что непременно добавит что-нибудь особенно вкусное, так что голодной не останетесь, моя дорогая мисс. Ах да! Непременно добейтесь встречи с мадам Вальравен и отдайте корзинку лично в руки, чтобы не вышло ошибки. Эта особа довольно привередлива. Adieu! Au revoir! [308]
308
Прощайте! До свидания! (фр.)