Вильгельм
Шрифт:
Видать, слухи все-таки не врали, и старое городское кладбище не просто так опечатали магией. По легенде, тут время от времени оживали мертвые и без вести пропадали живые. Кладбище вот уже полтысячи лет считалось проклятым, но местные колдуны не только не сумели избавить его от проклятия, но и источника, как ни старались, не нашли.
А источник-то, выходит, вот он? Все это время мирно почивал в гробу, пока я его не потревожил?
Повинуясь мысленной команде, мои скелеты дружно побросали мешки и снова вооружились лопатами. У бывших воришек лопат, правда, не было, но они не растерялись
— А ну… р-разойдись, не то пор-решу, костлявые!
Я приятно удивился таким переменам, но все же посчитал нужным выйти вперед и воззрился на командира этого мертвого воинства.
— Чем обязан?
Фигура, которая в самый первый момент так поразила Нардиса, со скрипом опустила голову, и я хладнокровно констатировал, что не зря всего час назад раздумывал о том, чтобы поставить ее у себя дома.
Смерть… а каменное изваяние, стоявшее напротив входа в склеп, принадлежало именно ей… чуть наклонилась вперед, тогда как ее черные крылья с таким же скрипом разошлись в стороны. Из швов на растревоженную землю посыпались ошметки птичьего помета, каменная крошка, мелкие осколки. Но ожившая статуя этого словно не заметила и лишь продолжала всматриваться в мое бесстрастное лицо.
— Ты-ы… — вдруг пронесся по притихшему кладбищу потусторонний шепот. — Не челове-э-эк…
— Человек, — возразил я. — Как минимум снаружи.
— Но внутри тебя — тьма…
— Это верно, — был вынужден я признать правоту Смерти. — Но тебе-то какое до нее дело? Я не твой клиент. И не буду им еще долго.
Статуя немного помолчала, а потом подняла руку и едва слышно прошелестела:
— Помоги…
— Что? — не понял я. — Какая тебе нужна помощь? Людей я стараюсь без веских причин не убивать. С человеческими душами не работаю. С Сааном незнаком. Кажется, ты обратилась не по адресу.
— Помоги, — еще тише попросила Смерть. После чего сжала каменную руку в кулак, как-то подозрительно засветилась. А когда разжала пальцы, то у меня во второй раз за ночь что-то екнуло в груди — на широкой, испещренной царапинами каменной ладони лежал точно такой же светящийся огонек, который я недавно достал из серебряного гроба!
— Ты знаешь, что это, — прошелестела статуя, после чего до меня наконец-то начало доходить. — Я чувствую в тебе ту же тьму, что есть и во мне тоже. Много… очень много для смертного. Но ты сильный. Ты держишь ее в себе. Хотя даже так она зовет меня, поэтому прошу: помоги!
Хм. Интересная постановка вопроса.
— Что конкретно ты от меня хочешь?
— Верни меня домой!
— А, так вот в чем дело. Ты не Смерть, а обыкновенная сущность…
— Да.
— Темная, я так полагаю, сущность?
— Конечно.
— И кто-то тебя здесь запер? — снова предположил я, но, к моему удивлению, статуя лишь неопределенно повела плечами.
— Я здесь давно. Сколько — не помню. Кем был раньше — тоже. Меня держал только камень и заключенное
Я поморщился.
— Я вообще-то не маг. Не колдун. Да и человеком-то осознал себя не так давно.
— У тебя есть камни, — напомнила сущность. — А их сила такова, что при желании способна открыть даже врата между мирами.
— Да? — в сомнении покосился на нее я. — В первый раз об этом слышу.
От статуи донесся горький смешок.
— Ты просто не помнишь. Как и я, впрочем. Но когда-нибудь это изменится, и тогда я смогу вернуться.
Я нахмурился.
— Ты говоришь загадками, тень… и мне это не нравится. Что ты знаешь обо мне?
— Только то, что ты не совсем живой, хотя при этом и не мертвый. Но я могу помочь тебе найти другие камни, — торопливо пообещала сущность. — Я чую их гораздо лучше тебя.
— А что, их еще много осталось в мире?
— Больше тысячи.
— Здесь, в империи?
— В столице тоже есть, правда, всего один. Но ты сможешь его забрать. А остальные разбросаны по миру.
— Я бы на твоем месте не спешил с решением, — тихонько сказал сзади Нардис, не опуская занесенную косу. — Темные сущности часто лгут. И вообще, говорят, с ними много мороки.
Статуя с новым скрипом повернула голову и остро глянула на тревожно замершего человека.
— Привязка на крови… Сильный, неглупый, преданный — очень редкое сочетание.
— Ты что, видишь души? — в очередной раз удивился я.
— Скорее, умею различать, чем они наполнены.
— Необычное умение для простой сущности.
— Кто сказал, что я простая сущность? — издала еще один невеселый смешок статуя. — Я многое знаю. Многое видел. Люди столетиями делились рядом со мной своими историями и тайнами. Обсуждали планы. Составляли заговоры. Проводили запрещенные ритуалы. Согласись, кладбище — подходящее место для откровений.
— И все же где гарантия, что ты не обманешь? — снова нахмурился я.
Сущность настойчиво протянула мне камень.
— Мой дух привязан к нему. Если ты его разрушишь, я потеряю то, что люди называют разумом. Забуду все, что знал и кем был. Стану тенью. Пылью. Тленом. Это для тебя достаточная гарантия?
Я подумал, но все же был вынужден согласиться.
— Тогда возьми, — устало проговорила сущность, роняя в мои подставленные ладони сокровище. — Теперь мне нужно иное вместилище. Иногда я должен отдыхать. Так что если позволишь…
От статуи вдруг отделилась легкая, едва заметная глазу тень и метнулась к опешившему от неожиданности Нардису.
— Э-э… даже не вздумай!
Но тень не обратила на него внимания и, юркнув в висящий у него на груди амулет, проворно туда втянулась. Статуя при этом, как и полагается, обратилась в обычную каменюку. А собравшиеся вокруг склепа скелеты начали один за другим оседать на землю, словно чужая воля, заставившая их подняться из могил, так же внезапно исчезла.
— Вот это сходили, называется, за золотишком, — пробормотал Нардис, когда грохот стих и вокруг нас образовалось целое море из неподвижных костей. — И что нам прикажете со всем этим делать?!