Виктория Виктора
Шрифт:
Учащиеся, лишённые права краситься, выучили звук мотора серебристого Фольксвагена и наваливались на стёкла, стоило Виктору припарковать авто у входа.
Беспокойство проявлял один только молодой психолог:
– Ты совсем не переживаешь из-за переезда? – спрашивал Игорь.
Так же переезд был способом побега от прошлого, от равнодушия телефона, так ни разу не звонившим в мой адрес.
– Лишение материнства долгий процесс, – не мог взять в толк психолог. – Как получилось, что процедура уже пройдена?
О том же он наверняка спрашивал и директора.
– А, что супруга Виктора? – наводящий вопрос после череды провокационных выглядел нелепо.
– Директор и завуч говорили с ней по видеосвязи. У неё объект на Дальнем Востоке…
– Знаю, знаю: она «сильно занятой человек». Мне хотелось бы лично поговорить с Синди.
Странное имя, однако, я настаивала перед каждым любопытствующим, что более подходящего для жены Виктора не может быть.
– Что ты чувствуешь, думая о переезде?
Умиротворение, покорность судьбе.
– Страшновато немного, но предчувствие хорошее.
– Тебя окружат новые люди. Помни о своих достоинствах, цени своё время, и знакомые будут ценить тебя.
От поддержки в кабинете психолога до зависти в общей комнате меня отделяли какие-то сорок шагов.
– Вот так свезло! – девочки никак не могли разобраться ухмыляться им или хмуриться, поэтому зачастую одновременно делали и то и другое. – Себе бы такого «папика» заиметь!
Пошлые намёки не имели под собой основания. С моего разрешения Виктор сделал несколько подарков, но главной ценностью было его обещание переезда в загородный дом. Этого оказалось слишком много, по мнению соседок, для такой «обычной» девчонки, как я. Даже добродушная Лера отстранилась, будто моё обрётшее более-менее внятное очертание будущее, являлось подтверждением лживости слов о беспросветной безнадёге.
Я бродила то в раздумьях, то в мечтах и могла споткнуться на ровном месте. Учителя снисходительно относились к моему состоянию и не напрягали задушевными разговорами. Они вообще мало обращались ко мне без причины, пока на горизонте очередного безоблачного утра не появилась сумрачная фигура завуча:
– Виктория… – от её растерянного тона моё сердце оборвалось. – Тебя ждут у директора.
В глубине души я догадывалась о скоротечности постигшего меня счастья, оттого и маялась последние дни. Виктор передумал. Наверное, его жена против приёмыша в доме.
Услышав шаги в коридоре, директор сама открыла дверь до стука.
– Вот наша умница! Хорошо закончила год, ведёт себя прилежно. Опять же, не курит.
От овеянного светом окна отделилась тонкая фигура. Мне показалось, что это фея спорхнула с подоконника. Женщина приблизилась легко на головокружительных каблуках, будто босиком по мягчайшему газону, в облаке из сладкого парфюма. Воплощение изысканности обошло меня – замершую в недоумении по кругу, после чего крепко обняла:
– Ну, здравствуй, дорогая племянница!
5
– Алессия Сергеевна, это так неожиданно… – директор развела руками.
–
– Хорошо, – в поисках объяснений я посмотрела на директора, но ту саму нужно было спасать.
– Тётя, ты откуда явилась? – из-за растерянности я буквально восприняла просьбу, отчего вопрос вышел идиотским.
– Из дома, конечно, – чудная женщина изобразила смешок больше похожий на звук крошащегося стекла. – Из нашего дома, – многозначительно добавила она, утратив чуточку ауры волшебства в пользу пульсации коммерческой жилки за голубизной взгляда. – Вот, глядите, – посетительница вынула из дорогой сумки толстую папку. – Здесь все необходимые документы.
– Документы? – я понемногу начала приходить в себя.
– Ну конечно! – Алесса улыбнулась. – Без бумажек не оформить опекунство. Среди прочего есть документ на право собственности недвижимости в столице. И, на всякий случай, проект особняка за городом.
Она развернула лист на столе.
– Что это? – завуч робко указала в угол чертежа.
– Конюшни. Всё это очень скоро будет принадлежать тебе, дорогая, – Алесса игриво подмигнула мне.
Душевного трепета от упоминания богатства, обозначенного границами пунктирных линий, я не ощутила и лишь ради приличия сказала:
– Круто.
– Вот и замечательно! – нежданная родственница была явно довольна. – Начинай собирать вещи, дорогая. Я забираю тебя.
– Но, Алессия Сергеевна… – директор потянулась через стол всем недоумением и растерянностью.
– Алесса, – напомнила и одновременно укорила та.
– На девочку уже подано заявление об опеке. Решение практически вынесено.
– То есть как?! – голос Алессы вновь зазвенел стекольными осколками. – Моего кузена признали пропавшим без вести! Я обязана позаботиться о сироте!
– Родственник вашего кузена – Виктор Андреевич уже запустил процедуру…
– Он?! – Алесса отшатнулась от имени, словно кот от пса. – Он был здесь?! Впрочем, – её секундная паника внезапно оборвалась, – решение ведь пока не вынесено, верно? Оно может быть и отрицательным. Ну, подумайте сами: что юной девушке делать в обществе мужчины? Я буду более полезна племяннице. Есть вещи, которые женщины могут рассказать друг другу только с глазу на глаз.
– Конечно, всё что вы говорите – правда, – решительность директора понемногу склонялась под натиском доводов.
– Подождите! Мне надо кое-что сказать… – выпалила я, перетягивая внимание директора на свою сторону, как Алесса неожиданно выдала:
– Какая всё-таки умница! – неуместным восклицанием заткнув моё намерение за пояс. – Выгляни в окно, – её неожиданно сильные руки направили меня в обозначенном направлении. – Видишь чёрную машину? Её полирует мой личный водитель. Члены нашей семьи по-разному состоятельны. Мои возможности значительно выше чьих-либо. Возможности эти позволят тебе стать кем пожелаешь.