Викториада
Шрифт:
Первое что меня поразило - это то, что в этот любопытный нос ударил удушливый запах разлагающихся тел. В голове, заполняя все извилины мозга, зазвучал этот же звук. Он не стал громче, он стал мощнее, где-то на уровне инфразвука, и казалось, что от него вибрирует даже створка дверей. Дверь выводила на металлический пандус, который шел вокруг всего помещения. А внизу на бетонном полу стоял механизм, к которому тянулся стальной канат с висевшими на нем сидениями. Вся эта конструкция была облеплена мертвяками. Они слились в одно целое: торчали головы, руки, ноги. Было непонятно как, почему и главное зачем, но все это
Ровно секунду Борисыч полюбовался на всё это непотребство и также, крадучись, словно боясь разбудить уставшего товарища, сделал шаг назад, и, конечно же, двинул мне своим мощным плечом по носу. Я издал какой-то булькающий звук, но, получив в ответ испепеляющий взгляд начальника, тут же проглотил его. Так мы и отходили от двери, на цыпочках, только я еще держался за пострадавший нос. Добравшись до Кати, прапорщик указал всем отходить к машине и уже по пути зашипел на меня рассерженным котом.
– Какого хрена ты тут делаешь? Тебе где сказали находиться - что делать?
– Так Катя же… - Попытался оправдаться я.
– Катя прекрасно может сама за себя постоять, и ее прикрываю я, а благодаря тебе машина оказалась с севера не прикрыта. Да и до сигнала пять минут, а ты не готов.
«Точно же - сигнал!» От мысли, что я опоздаю - меня бросило в пот. Я помчался к бронетранспортеру быстрее, чем на Катин визг.
Конечно же, Борисыч несколько преувеличил. Времени было еще вагон и маленькая тележка. Ну, не вагон, конечно, но вполне хватило на: приготовить аппаратуру, карту и компас, да еще и многострадальный любопытный нос почесать и в других не менее важных местах. В общем, всё прошло как нельзя лучше. Сигнал появился в точно назначенное время, и направление на его источник было четко зафиксировано на карте. Новенький заштрихованный сектор вытянулся на север. Ну, почти на север - пять - десять градусов по азимуту. Две зоны пересеклись где-то на севере примерно в пятидесяти километрах от Валуевой горки. В принципе этого было уже достаточно. Если вторая группа успешно отсканирует сигнал со своей точки, то зона сократиться на несколько сотен квадратных километров.
– Я догадываюсь, где это.
– От голоса командира я аж подпрыгнул. Увлекшись процедурой сканирования, я не заметил, что всё это время за моей спиной стояла семейная парочка.
– Вы бы хоть покашляли что ли… Ходите как тени.
Отец и дочь переглянулись и хлопнули друг другу по пятюне.
– А ты локаторы свои не выключай. А то сожрут – и не услышишь. Так вот, я знаю это место - там закрытая зона. Звучит как: «Национальный заповедник». Огромная территория. Там можно и авианосец спрятать и год искать будешь.
После этого высказывания легче не стало. Я с сомнением посмотрел на участок карты, попадающий на заштрихованный сектор, обозначенный, как сплошной лесной массив на мало гористой местности.
– Общий сбор.
– Команду по рации подтвердили отсутствующие бойцы и уже через пару минут два бойца материализовались возле транспорта.
– Так, все в сборе. Грузимся, а у меня еще маленькое дельце осталось.
– Он поднял с земли, лежащую, зеленую трубу (наверное, достал пока я с пеленгом возился) и пошел в сторону канатной станции.
Дальше события стали развиваться со скоростью потерявшего тормоза, мчащегося
– Заводись!
– Крикнул он еще на бегу, последним заскочил в распахнутый люк в брюхе машины, и, замыкая его, проорал во всю глотку.
– Ходу! Ходу! Там такое началось.
Бронетранспортер, набирая обороты, покатился по дорожке вниз с горы.
– Что началось?
– Не утерпел я.
– Я когда «Шмелем» это чудище подпалил, зомбаки внизу как сума сошли. Ломанулись в гору, словно им шило в задницу воткнули. Они минут через пять уже тут будут. Поэтому… - Он перевел дыхание.
– Матаем отседова поскорее. А если они на перекресток быстрее нас…
Мысль, наверное, пришла в голову всем одновременно, поэтому водитель нажал на газ, и тяжелая машина помчалась как угорелая, по пути сметя с дороги в овраг остатки фургона. Мы успели в последний момент. Бронетранспортер выскочил перед самым носом первых выбегающих мертвяков, с визгом тормозов вписался в поворот и помчался в сторону «Шахматово».
Глава 16
Каково это быть «Белой вороной», и как с этим бороться .
Обратную дорогу помню плохо. Прошла она в полудреме с перерывами на пару небольших стад, которые пришлось объезжать по второстепенным трассам. Люди ко всему привыкают, даже к толпам бродящих по планете мертвецов. Наверное, и у меня количество переросло в качество, и зомби превратились в неизбежное неудобство, к которому просто необходимо относиться снисходительно. Как к комарам в лесу или пиявкам в озере. Ну, есть они и что теперь - не купаться или грибов не собирать? «Да, искупнуться сейчас было бы не плохо, хотя рановато вообще-то - апрель ведь». Я открыл глаза - в десантном отсеке стоял полумрак, подсвечиваемый тусклыми плафонами, и все мои попутчики дремали, развалившись на своих тесных сиденьях, вытянув ноги в узкий проход.
Прапорщик выглянул через плечо водителя в лобовое стекло и, зевнув, многозначительно произнес: - Только город объехали, еще полчаса, где-то, трястись.
Наверное, вопрос читался в моих глазах, поэтому Борисыч и ответил на него.
Я удовлетворенно кивнул.
– Ну, и, слава Богу. Главное подальше от этих уродов. У меня до сих пор вопль этого монстра в ушах стоит.
– Ну, этих уродов и у нас хватает… - Борисыч замолчал от внезапно пришедшей в голову мысли.
– Постой, какой вопль? Эти внизу завыли, а монстр молчал.
Пришла моя очередь выкатить глаза от удивления.
– Давай-ка с этого момента поподробнее.
– Начальник поерзал на узкой седушке, чтобы усесться удобнее.
Понятно, опять я оказался белой вороной с большими отклонениями в ауре. Я вздохнул и выдал всё: и про мычание, которое услышал возле БТРа и про вибрацию всего вокруг от него и про вопль монстра во время взрыва, от которого у меня чуть башка не лопнула.
Борисыч минуту молчал, а потом повернулся к дочери.
– Что скажешь?