Виктор Сергеевич против ЦРУ

Дрыжак Владимир

– Ты что, малый, ополоумел?! Смотри-ка ты, обнаглел совсем - в милицию камнями швыряет. Да еще и кусается, бандюга!

Петька сидел на песке и с тоской смотрел на плененного Виктора Сергеевича. Ни бежать, ни помочь он не мог - что-то случилось с ногой. И было ясно, как божий день, что теперь им обоим кранты. Он зачерпнул пригоршню песку и метнул в шпиона, но песок расыпался веером и не долетел. Шпион, между тем, крепко тряхнул Виктора Сергеевича за плечо и грозно приказал:

– Ну, докладывай, что вы тут взрывали? Живо! Где взяли боеприпасы?

– Так я тебе и сказал, шпион проклятый!
– злобно зашипел Виктор Сергеевич.

–

Где шпион? Кто шпион?.. Ты что, сдурел?! Я лейтенант милиции!

– А чем докажешь?
– Виктор Сергеевич завертелся ужом, пытаясь вырваться.

– Ага... Он меня укусил, а я ему буду доказывать!

Но старший лейтенант уже несколько пришел в себя, а так как по природе он был человек рассудительный и трезвомыслящий, то сообразил, что случай здесь особый, и лучше доказать сразу, чем еще полчаса воевать с этим бесенком, а потом все равно доказывать, что он никакой не шпион. Свободной рукой он вытащил из нагрудного кармана удостоверение с надписью: "Россия. Министерство Внутренних Дел", и сунул его под нос Виктора Сергеевича.

– Читать умеешь? Читай! Удостоверение произвело на Виктора Сергеевича магическое действие. Он перестал шипеть и вырываться, а вместо этого переспросил с надеждой в голосе:

– Так вы и вправду не агент ЦРУ?

– Нет, - буркнул вконец измотанный старший лейтенант, отпуская руку, - не агент. А тебе что, сильно нужен именно агент?

– Не, - Виктор Сергеевич смутился и покраснел, - не сильно. Просто мы думали...

И умолк.

– Думали... Они - думали!.. Это же надо... Ну, чего сидишь?
– обратился он к Петьке.
– Вставай.

– Не могу... Нога.., - сказал Петька и всхлипнул. А следом за ним заревел и Виктор Сергеевич.

– Во шельмы!
– изумился старший лейтенант.
– Устроили тут черт знает что, а теперь сопли распустили... Сильно болит?

– Сильно.

Между тем, пока шла баталия, совсем стемнело.

– Значит, не хотите сознаваться в преступных деяниях, так?.. Понятно... Ну-ка, прекратить рев!.. Здесь, что ли, взрывали?.. Ладно, завтра разберусь, - решил старший лейтенант.
– И фуражку где-то потерял... Черт с ней, все равно придется завтра ехать... Скоро вообще темно станет, а еще этого тащить.., - забормотал он, потом подошел к Петьке, повернулся спиной, присел и скомандовал: - А ну, вставай! Лезь на закорки.

Петька подчинился. Старший лейтенант подхватил его за ноги, выпрямился и двинулся вперед.

– Смотри-ка ты, а с виду и не скажешь.., - забурчал он. Пуда два тянет... Ты за шею не держись - за грудки хватай, а то задушишь, кто тащить будет... Лопать, небось, хотите, вдруг заключил он.
– Ну-ка расстегни кобуру.

– А зачем?

– Низачем. Открывай, говорю!..

Виктор Сергеевич не без трепета расстегнул кобуру, полагая, что предстоят какие-то события криминального порядка, но вместо ожидаемого пистолета там оказался кулек, а в кульке обнаружились два домашних пирожка с луком и яйцами.

Дорога шла в гору, да и пирожки сильно мешали. А потом Виктор Сергеевич чуть не упал, потому что заснул на ходу. В конце концов, уже затемно, они таки добрались до местного отделения милиции, где старший лейтенант сам был начальником, сам и подчиненным. Первым делом он куда-то позвонил по телефону, доложил о происшествии, потом два раза сказал "так точно", три раза "никак нет" и один раз "разберемся и доложим".

–

Вот что, удальцы, - сказал он, бросая трубку на рычаги, - время уже час ночи, электрички не ходят, и девать мне вас некуда. Да к тому же вы являетесь малолетними правонарушителями и должны мне дать показания. Поэтому объявляю вам сутки аресту и сажаю в изолятор. Там хоть нары есть, а я тут на стульях залягу. Завтра будет допрос, имейте в виду, а пока вы, как преступный элемент, изолируетесь от общества. Он отпер дверь в соседнее помещение, занес туда Петьку и посадил на скамейку. Петька кривился, кусал губы, но не издал ни единого стона, как и полагается настоящему бойцу невидимого фронта.

– Так, - сказал старший лейтенант раздумчиво.
– Болит?

– Не очень.

– Ясное дело, что "не очень". Было бы "очень" - орал бы благим матом... Та-ак... Скорую что ли вызвать... Аккурат к утру прибудут, так, если что, я ее утром и вызову... Ладно. Дай-ка... И стянул с Петькиной ноги тапок. Петька ойкнул. Поверхностным осмотром был установлен диагноз: вывих голеностопного сустава третьей категории. Почему именно третьей, а не второй или первой, и сколько их всего, старший лейтенант не объяснил, а вместо этого вдруг ухватился за Петькину стопу и резко дернул вниз. Петька обмяк и сполз со скамьи на пол.

– Завтра будет как огурчик, - пообещал старший лейтенант Виктору Сергеевичу, возвращая Петьку на исходную позицию. Он вышел, снял с вешалки фуфайку, шинель и плащ-палатку, вернулся, уложил преступный элемент на нары и дал отбой.

– -

Командующему Зап.Сиб.ВО

генерал-лейтенанту Кожанову.

Срочно!

Докладываю, что... в 19.42 местного времени в воздушном пространстве над территорией в районе г.Саяноярска визуально наблюдалось свечение атмосферы в виде белого столба света от поверхности земли до высоты около 4км, сопровождавшееся свечением облаков, а также галло, имевшее тороидальную форму. Одновременно радарными установками и радиостанциями регистрировались сильные помехи в широком частотном диапазоне. Прошу запросить, не проводились ли в указанное время над указанным районом какие-либо эксперименты, связанные с использованием космических аппаратов. Прошу дать разрешение на выезд в указанный район спецгруппы из состава частей ПВО на предмет выяснения причин упоминавшегося выше аномального явления.

Начальник службы ПВО Зап.Сиб.ВО

полковник Шушунов

– -

В девять часов вечера истек последний срок. Мать Виктора Сергеевича вышла на улицу, покричала, вернулась, мобилизовала отца, и тот отправился искать сына по окрестным дворам. Поиски успехом не увенчались. В десять часов вечера отец позвонил в милицию и сообщил о пропаже. Там записали пол, возраст, внешние приметы, и посоветовали не волноваться, поскольку дело это житейское, и подобных случаев у них - по три раза на дню.

Совет "не волноваться" дается часто, но следуют ему очень редко. Мать нервничала, тормошила отца, тот ее успокаивал и говорил, что все обойдется, но сам волновался не меньше.

В двенадцать часов ему стало очевидно, что случилось нечто серьезное. Он снова позвонил в милицию - ответили, что ищут, что сведений пока никаких нет, а если будут, сообщат тотчас. И снова посоветовали не волноваться.

Отец не находил себе места. Он посидел на кухне, а потом решил, что надо порыться в вещах сына - может, отыщется что-то...