Викинг
Шрифт:
– Ну вот, я же тебе говорил – никакого уважения к своему ярлу. Следовало давным-давно перерезать ей горло, однако, немного чести в том, чтобы убить женщину. К тому же она очень хорошо дерется за своего ярла. – Затем, подмигнув гостю, он добавил: – Может статься, что очень скоро она принесет мне и твою голову, Виктор Храбрый.
Виктор счел за лучшее промолчать, а через некоторое время произнес:
– И все же ты мне так и не объяснил, почему мы не можем договориться миром. Ведь можно же собрать Тинг и обсудить все наши разногласия. Если же ты
Вольфгард только рассмеялся в ответ:
– Ты меня не понял, враг мой! Мне не нужны эти проклятые деньги!
– Но почему бы и нет?
Глаза хозяина дома загорелись нескрываемым удовольствием.
– Да, может, потому что мне просто очень нравится эта война.
Виктор на мгновение даже растерялся. Чтоб их черт побрал, этих викингов с их воинственностью! Он очень хорошо знал, что и среди его воинов есть такие, в первую очередь Канут, Ролло и Орм, которые всем сердцем разделяют кровожадные инстинкты Вольфгарда.
– А разве тебе она не нравится? – ухмыляясь задал вопрос хозяин.
– Нет! – Виктор уже начал терять терпение. – Я предпочитаю жить в согласии с соседями – насилие мне ненавистно.
– Скажи мне, Виктор Храбрый, – Вольфгард произнес его имя уже с нескрываемой издевкой, – с какой целью ты сегодня пришел ко мне? Не только ведь для того, чтобы, подобно слабой женщине, лепетать о мире?
– Как я тебе уже сказал – окончание усобицы в Ванахейме я считаю самым важным и необходимым делом.
– Довольно! – рявкнул Вольфгард, и тут же раздался голос одного из воинов, стоявших у дверей.
– Ярл, зачем ты тратишь время на разговор с этим шелудивым псом? Ты и так терпеливо слушал его скулеж достаточно долго. Прикажи, мы разрубим его на куски.
Виктор изо всех сил старался не подать виду, насколько его напугало выступление воина. Слишком досадно было бы погибнуть сейчас, так ничего и не добившись только потому, что по собственной неосторожности доверился этим варварам. Он наткнулся на внимательный безжалостный взгляд Вольфгарда. Тот немного помолчал и, наконец, как бы подводя точку разговору, произнес:
– М-да, наверное, нам следует прямо сейчас покончить с нашим врагом. Правда и то, что его причитания меня уже утомили. Может его вопли нас развлекут хоть немного.
Воины сделали шаг к гостю, злорадно ухмыляясь и вытаскивая мечи из ножен, и Виктор понял, что если сейчас ничего не произойдет, – в следующую секунду он будет убит. И вдруг, словно Господь услышал его немую молитву, ему на помощь пришел брат Рейны, который поспешно сказал:
– Но послушай, отец, ведь если ты убьешь сейчас конунга, кто тогда поведет в бой его воинов? Война затихнет сама собой, и, значит, Виктор, даже мертвый, добьется своей цели.
Видно было, что его логика убедила Вольфгарда. Вождь заколебался, задумчиво почесал подбородок и нахмурился, а Виктор с благодарностью посмотрел на Рагара и увидел улыбку юноши.
Через мгновение Вольфгард поднял руку, останавливая
– Впервые ты сказал истину, сын мой. – Затем он перевел свой взгляд на Виктора и добавил: – Мы отпустим тебя невредимым, но только на этот раз. Твое мужество, Виктор Храбрый, мне понравилось, поэтому я и даю тебе возможность уйти. Плыви к себе, и да продолжится наша борьба! Только впредь не вздумай совершать глупостей, подобных той, которую ты сделал сегодня.
– Хорошо, конунг, даю тебе слово, – Виктор потер синяк на руке, а Вольфгард, заметив его движение, ухмыльнулся и сказал:
– Ну что же, сейчас мы выпьем за мое великодушие и за твою удачу, враг мой. А потом можешь идти. – Хозяин дома хлопнул в ладоши и крикнул слуге: – Сибел, принеси нам эль!
– Я больше не… – начал было Виктор, собираясь отказаться, но Вольфгард грубо оборвал его: – Так требует древний обычай, не гневи меня, Виктор… Сибел! Где же эта ленивая Ирландская собака?!
Он грохнул кулаком по столу, и тогда Рагар, чувствуя, что отцовский гнев в любой момент может перерасти в бешенство, попробовал вмешаться:
– Отец, для меня будет честью услужить вам…
– Не огорчай меня, вызываясь делать женскую работу, Рагар! – сердито проворчал Вольфгард и, метнув грозный взгляд на Рейну, приказал: – Сейчас твоя сестра пойдет и принесет нам еще эля.
Однако, девушка с вызовом посмотрела на своего отчима и даже не пошевелилась. Лицо викинга потемнело от ярости, через секунду он рявкнул:
– Выполняй, девка, – зашибу!
Рейна осталась сидеть, но пальцы ее медленно поползли к рукоятке кинжала. Отчим с падчерицей вонзили друг в друга свои переполненные ненавистью взгляды; казалось, еще немного, и произойдет взрыв.
Заревев в бешенстве, словно полярный медведь, Вольфгард вскочил на ноги и потряс над головой своими тяжелыми кулаками.
– А-а-а! Исчадие царства мертвых, задушу собственными руками!
Рейна тоже вскочила, но казалась абсолютно спокойной, только бледнее обычного, да еще на лице у нее появилась такая зловещая улыбка, что у Виктора даже холодок по коже пробежал.
В трапезной воцарилась страшная, звенящая тишина; викинг медленно потянул из ножен меч, а девушка вытащила до половины свой кинжал, и ее пальцы побелели на рукоятке оружия.
К счастью, в следующую секунду в трапезную вошла высокая красивая женщина с длинными седеющими волосами, в руках она держала бочонок с элем. Женщина поклонилась Вольфгарду:
– Хозяин, я принесла то, что ты требовал. Мои старые кости уже не такие резвые, прости. Но я рада теперь выполнить твой приказ.
Огромный викинг сразу успокоился и, все еще ворча на падчерицу, вернулся на свое место. Они продолжали изредка обмениваться с Рейной нелюбезными взглядами, но, сделав несколько добрых глотков, Вольфгард явно стал помягче. Решив, что не помешает еще немного смягчить своего гостеприимного хозяина, Виктор Храбрый, кивнув в сторону девушки, сочувственно произнес: