Викинг
Шрифт:
Почему? Да потому, что она — неопытная дурочка, вот почему. Торн слишком искусен в любви, она ему не пара. Ах, хорошо бы поговорить обо всем этом с Бренном. Ведь если Торн, как утверждает старый колдун, — ее будущее, ее судьба, то как же ей, рабыне, добиться от него, ну скажем, уважения? Без этого немыслима семейная жизнь. Да и вообще, какая семейная жизнь, когда Торн обручен с Бреттой?
Тем временем Торн краем глаза зорко следил за всеми перемещениями Фионы по залу. Движения девушки были грациозными, гибкими. Немного
Торн несколько раз нахмурился, заметив тычки, которыми награждала Фиону ее наставница — Тира.
Торн был не прочь оградить Фиону от нападок Тиры, но он хорошо помнил одну из главных заповедей, которым научил его отец, — никогда не вмешивайся в отношения между рабами.
Спустя минуту в зале появилась Бретта, и все стали занимать свои места за столом. Потянулись рабы с первыми блюдами — жареной бараниной и говядиной, вареными яйцами, копченой рыбой, маслом, хлебом и медом. Появились и кувшины с вином.
Торн внимательно смотрел за тем, как Фиона сражается с огромным чаном пива, пытаясь разлить пенную жидкость в костяные рога для питья. Наливая рог для Торна, она поймала его горячий взгляд, и руки ее задрожали. Торн поспешил принять рог из рук Фионы и улыбнулся, заглянув ей в глаза.
— Ты устала, — сказал он. — Иди-ка посиди рядом с Бренном. Путешествие было долгим и трудным. Мы не заставляем наших рабов трудиться сверх меры. Приступишь к своим обязанностям завтра.
— Что ты так заботишься об этой девке. Торн? — перебила его Бретта, с ненавистью глядя на Фиону. — Она — рабыня. Обыкновенная рабыня, и больше ничего.
— Раб рабу рознь, — возразил Торн. — Эту рабыню я вряд ли продам кому-нибудь.
— Но я хочу ее, — перегнулся через стол Роло. — Назови свою цену!
Разговор услышал Торольф.
— И то сказать. Продай ее Роло. Пусть он разбирается с этой ведьмой.
— В колдовство я не верю, — хохотнул Роло и продолжил, глядя поверх голов затуманенными похотью глазами: — Разве что в некоторые чудеса, что происходят и постели.
Слова Роло вызвали легкий смех у всех сидевших за столом.
— Я не готов ее продать, — откровенно признался Торн. — Может, когда и решусь.
Фиона, хлопотавшая возле стола, замерла и внимательно посмотрела на Торна. Она не понимала ни слова из того, что говорилось за столом, но тем не менее догадывалась, что речь идет о ее судьбе.
— О чем они говорят? — вслух задала вопрос Фиона.
— О тебе, — небрежно откликнулась по-гэльски Бретта. — Роло хочет купить тебя, а Торн обещает ему, что продаст.
Фиона уставилась на Торна. Как, неужели он и вправду хочет продать ее? И кому? Роло! Этому грубому варвару!
Торн понял молчаливый вопрос Фионы и бросил на Бретту негодующий взгляд. Затем, решив, что нехорошо вступать
— И зачем ты только притащил ее сюда, Торн? — спросила Бретта. — Хлебнем мы с этой девкой беды, поверь мне! Сам же говорил, что она ведьма. Ну, и что прикажешь делать, если она всех подряд начнет теперь заколдовывать?
— Бретта права, сын, — поддержал ее Олаф. — Что ты так держишься за эту ведьму? Что, кроме беды, принесет она в наш дом?
— Не желаю больше слышать о Фионе ни единого слова! — закричал Торн и грохнул кулаком по столешнице.
— Хорошо, — согласился Олаф и тяжело взглянул на сына. — Поговорим тогда о чем-нибудь другом. На пример, о твоей свадьбе. Назначь день, когда ты женишься на Бретте.
Свадьба! Меньше всего Торну хотелось говорить сейчас именно об этом. И потом, разве сможет он жениться прежде, чем освободится от заклятия?
— Я подумаю, — буркнул Торн.
— Нужно сыграть ее поскорее, — хмуро вставил Роло. — Время идет. Не могу же я торчать здесь вечно. У меня дома столько дел накопилось!
— Думаю, что лучше всего назначить свадьбу на самый конец, лета, перед первыми снегопадами, — сказал Олаф. — Урожай уже будет собран, а значит, все деревенские старосты смогут приехать. Отличное время для того, чтобы сыграть свадьбу!
— Я уже сказал, что подумаю! — раздраженно повторил Торн.
— Ты понимаешь, о чем говорят? — шепнула в это время Фиона, наклонясь к уху Бренна. Она, конечно, видела, как недовольна поведением Торна его невеста, но хотелось узнать больше.
— Да, — шепнул в ответ Бренн. — Почти все. Разговор у них идет о тебе.
Фиона покраснела и уткнулась в тарелку.
— Я так и думала, — прошептала она. — Скажи, Торн продаст меня?
— Непонятно пока, — ответил Бренн, искоса взглянув на Фиону. — Я не очень хорошо расслышал. Но будь готова ко всему. Торн не хочет продавать тебя, но его пытаются заставить сделать это.
— Кто же может его заставить? Отец?
— Успокойся. Я читаю руны и советуюсь со звездами. Они никогда не ошибаются. Даже когда я не до конца понимаю, о чем они говорят, их предсказания всегда сбываются. Помни главное: этот викинг — твоя судьба! Не знаю, как и почему, просто знаю, что это так.
— Но я ненавижу его! — пылко сказала Фиона. — Он пытался… Он хотел…
Она покачала головой, не в силах говорить дальше. Лицо девушки покраснело от стыда. «Похоже, он все знает», — подумала Фиона, а вслух произнесла:
— Не сделал. Но была минута, когда мне хотелось, чтобы он это сделал. То, что он вытворял со мной… я не могу объяснить, но это было… Как мне нужна сейчас мать — поддержать, объяснить, направить… Мать или духовник. Да-да, именно духовник, — повторила Фиона. — Которому я могла бы исповедаться.