Вик Разрушитель 9
Шрифт:
— Не совсем хорошая новость для Рябкова, — хмыкнул я.
— Согласна. И всё равно, твоему протеже надо приехать и поговорить с юристами.
— Скажу. Надеюсь, не станет упираться рогом.
Арина хихикнула.
— Что по боям?
— Я разговаривала с Прозоровским и подтвердила твоё участие. Судя по открытой линии на твой бой с Вулканом, кураторы вздохнули с облегчением и готовятся к встрече. Готовься к следующей пятнице.
— Подожди-подожди! — воскликнул я. — Какой Вулкан? Ты же говорила, что в Москву
— Отбой по Барракуде, — откликнулась девушка с такой радостью, будто очень переживала за моё здоровье. — Что-то не срослось у кураторов.
— Ладно, фиг с ней. А вот Вулкан… Судя по прозвищу — «огневик»? — догадался я.
— Причём, с атрибутами «лава» и «огненный ветер». Третье место в рейтинге группы «бета».
— Кто же тогда первое и второе место занимает? Страшно подумать.
— Ну, тебе пока не грозит встретиться с этими людьми, — фыркнула Голицына. — Слушай, а у тебя получится незаметно улизнуть из-под ареста?
— Поверь, если понадобится — прилечу, приползу, — с бахвальством произнёс я. — Не переживай, уже прорабатываю варианты.
— Ну, хорошо, — с облегчением вздохнула девушка. — Я на тебя миллион поставлю.
— Эй, ты так не шикуй! — перепугался я. — Достаточно половины суммы!
Княжна весело рассмеялась и заговорщицки проговорила:
— Коэффициент десять к одному, несмотря на твою непобедимость и прочный бронекостюм.
— Десять миллионов в плюс в случае выигрыша? Это мне нравится. Это мы играем.
— Хвастун, — усмехнулась Арина.
— Ну, ладно, тогда спокойной ночи. Крепко целую.
— Пора бы от слов к делу перейти, — короткий смешок вверг меня в лёгкий ступор. Намёк я понял и расплылся в улыбке. — Ладно, не красней. Я же пошутила. Пока-пока.
Она изобразила звук поцелуя и отключилась. Мне оставалось только почесать затылок и задуматься о перспективах взаимоотношений. Слишком быстро всё понеслось вскачь. Девчонки, кажется, начали использовать какую-то свою, изощрённую и долгосрочную стратегию. Зря, что ли, такую фотку прислали?
Я покосился на погасший монитор и позвонил Великой княжне. В конце концов, надо использовать создавшееся положение для личной пользы.
Лида не спала, отозвалась бодрым голосом и сразу же заявила:
— Я сегодня деду высказала претензию насчёт твоего ареста. Он так удачно в гости заглянул, что невозможно было промолчать.
— И чем закончилась твоя самоубийственная критика? — иронично спросил я, зная ответ.
— Отругал меня и пригрозил, чтобы я не лезла в мужские дела и зарубила это себе на носу на будущее. Потом задумался и спросил у папы, может, и меня стоит на месяц под замок?
— Самое лучшее, что надо было сделать — отступить на свои позиции, — сдерживая смех, посоветовал я.
— Так я и отступила, — хихикнула княжна. — Больно мне нужно целый месяц дома торчать.
— Правильно поступила. Умнеешь не по дням, а по часам.
— Ах, ты…! — возмущённо воскликнула Лида.
— Слушай, я сейчас смотрю на вашу с Ариной фотку, где вы на пляже в замечательных купальниках, — не обращая внимания на сердитые нотки в голосе княжны, задумчиво проговорил я. — Вопрос появился. А кто фотографировал?
— Тебе понравилось? — игриво спросила Мстиславская.
— Очень, — честно признался я. — И ещё больше захотел стать собственником таких изумительных красоток.
Девушка звонко рассмеялась. Чувствуется, очень приятно ей слушать такие речи.
— Анжелика фотографировала, — отсмеявшись, ответила Лида. — Мы тогда в Химки на встречу с поклонниками её творчества ездили, ну и заглянули на пляж.
— А чей фотик?
— Мой. Да ты не переживай. Я этот снимок никуда не выставляла. Дура, что ли?
— Нет. Правильно. Держи подальше от чужих глаз и никому не показывай. Кстати, вот тебе и первое фото для будущего семейного архива.
Княжна рассмеялась:
— Как скажешь… Кстати, папа сегодня с Георгием Яковлевичем разговаривал насчёт тебя.
— Так… — я напрягся. — О чём говорили?
— Папа очень смеялся и довольно потирал руки. Сказал, что дядя Жора был очень возмущён твоим поступком. «Делайте с этим хулиганом, что хотите».
— Так и сказал?
— Отвечаю! — задорно ответила Лида.
— Хреново, — тоскливо вздохнул я. — Значит, сидеть мне до конца срока, от звонка до звонка.
Мстиславская снова расхохоталась. Пока она веселилась, я с ухмылкой мысленно поднял большой палец. Батя — молодец. Сразу дал понять, что одобряет мой поступок. Поэтому и не звонит, чтобы не зажечь во мне огонь гордыни. А ругать — какой смысл? Мы же понимаем правила игры и поступаем сообразно ситуации. Главное, я показал, что могу огрызаться, и очень больно.
— Ладно, сиделец, спокойной ночи. Мне тут Светка Булгакова через визор пробивается, пообщаться хочет.
— Привет ей передавай, — поспешил я закруглиться. По отношению к бывшей однокласснице чувствовал вину, что совсем забыл о ней. Как и об Илане. А ведь обещал быть рядом. Скотина бездушная. А с другой стороны… что-то много девиц стало вокруг меня крутиться. Надо уже определяться с их количеством.
Закончив разговаривать, я поднялся с кресла и направился в спальню. Пора спать. Куан снова воспылал тренировками в шесть утра. Лёгкая пробежка плавно перерастает в ментальные практики и заканчивается рукопашным спаррингом. Совсем замучил своего хозяина. Но это даже и хорошо. Пока затишье, надо готовиться к будущим схваткам и боям. И полигон ГСБ посетить не мешает после окончания домашнего ареста. Теперь я задолжал «арбалетчикам», нужно восстановить равновесие.