Вик Разрушитель 4
Шрифт:
Мне стало не по себе. Повеяло большой подставой.
— Когда Род возглавлял твой дед — Яков Сидорович — ему пришлось женить младшего сына, то есть моего брата Василия, на киндигирской княжне, чтобы скрепить союз с тунгусами и получить доступ к вилюйским месторождениям нефрита, ну и укрепить южные наделы. Сейчас он князец, вершит дела от имени двух Родов. Изредка приезжает в гости, важный как новогодний гусь. Теперь пришла очередь отдавать своего младшего сына мне…
Отец замолчал, словно испытывал душевные терзания и сомнения, правильно ли поступил. Но я не обольщался. Папаша мой из таких людей, что любая сделка,
— У князца Чакыра из борогонского рода есть дочка, зовут Дайааной, но она любит себя называть Дианой. Потенциальный оборотень, сильная шаманская родословная. Красивая и здоровая деваха, подтверждаю. Я хотел женить Виктора, когда тебя еще не могли разыскать, и даже скрепил с Чакыром договор, но этот старый козел каким-то образом узнал, что у меня появился еще один сын, и выкрутил мне руки своим требованием.
Выкрутил руки? Так я и поверил!
— Крыса у меня завелась, надо ее найти и удавить, — монотонно произнес князь Мамонов. — Ничего, разберусь с этим. Виктора пришлось освобождать от данного слова, а значит, кандидатом стал ты. Надо будет ехать в гости и скреплять договор над священным костром.
— Отец, мне всего лишь шестнадцать скоро будет! — хрипло буркнул я, чувствуя в душе опустошение и предательское постукивание тяжелых молоточков по вискам.
— А Диане — пятнадцать исполнится. Никто вас не гонит под семейную крышу прямо сейчас. Чакыр даже согласен подождать, так что у нас будет пять лет максимум, пока девчонка в силу войдет. Ей нужно пройти инициацию в девичьем возрасте, чтобы род увидел тотемного зверя, который будет на вашем семейном гербе.
— Хреново, — грубо выругался я, не обращая внимание на отца.
— Не спорю, — кивнул князь, не обратив внимание на эту эскападу. — У тебя целая плеяда красивых девушек в Москве появилась, кандидатки как на подбор, из хороших семей… да, я все знаю, сын, слежу периодически, не обижайся. Хочешь, сделаем так, что у тебя будет большая семья с несколькими женами? Только тебе придется уехать в наши суровые края, чтобы обойти некоторые законы империи…
— Да ну! — я заалел как утренняя заря. — Ни одна нормальная девчонка не согласится на такой вариант! Даже не представляю, как это объяснить. Извини, дорогая, у меня уже есть женушка. Не согласишься ли ты тоже войти в мою семью?
Мощный удар ладони по столу заставил вздрогнуть и замолчать. Отец полыхал гневом.
— Замолчи, щенок! — просипел он, словно горло перехватило. — Воли много взял вдали от родительского догляда! Пора бы осознать, что твоя свобода закончилась с той минуты, когда ты обрел семью. Помимо прав появляются обязанности, которые нужно выполнять. И твое ерничанье меня удивляет. Я же не стою над тобой с палкой и не гоню в узкий коридор, откуда только один путь — вперед.
Он тяжело вздохнул, и словно извиняясь за всплеск эмоций, выставил ладони перед собой.
— Сорвался. Я понимаю, что у тебя найдется куча аргументов на мои требования, но ведь и в самом деле нужно привыкать к новой жизни. Ты уже не один, за тобой серьезная сила. Пожалуйста, съездим к Чакыру, пусть старый козел посмотрит на тебя. Эти шаманы как-то различают в человеке все темные и светлые стороны. Авось испугается, отменит ритуал у священного костра. И не забывай, у тебя еще полно времени побыть свободным.
Я
Лишат меня финансовой подпитки? Да и хрен с ними. Поступлю в военное училище, потом несколько лет службы в горячих точках — и Мстиславские дадут дворянство. Дадут, дадут. Им даже в радость будет подгадить Мамоновым.
Что-то такое промелькнуло у меня в глазах, отчего отец сразу превратился из волевого, жесткого мужчины в пожилого человека с потухшим взглядом. Я уверен, что он искал меня не ради того, чтобы утешить свое ущемленное достоинство. Как же! Жена с ребенком сбежала от самого «золотого тойона»! Вся Сибирь смеяться будет! Представляю, сколько всего ему пришлось услышать от родственников, чтобы прекратил заниматься пустыми поисками и уделял время роду. А князь добился своего, пошел на сделку с Мстиславскими, фактически подставив себя перед семьей. Нетрудно догадаться, что будет, если начнутся серьезные проблемы из-за этого.
— Ладно, сын, отдыхай, — вздохнул отец, отпуская меня. — Завтра с утра вылетаем.
2
После плотного завтрака мы оделись и вышли на улицу все вместе. Мама тоже решила полететь с нами. В длинной светло-серой шубе, в нарядных камусах, обшитых бисером, в меховой шапке она выглядела как настоящая местная красавица. Тонкие стрелки подведенных бровей, ярко накрашенные губы — помада в этих краях играет скорее защитную роль, обветриться можно за несколько минут — тщательно заплетенные в толстую косу волосы делали мою маму неотразимой даже в морозном тумане.
Я украдкой сплюнул, проверяя, не замерзнет ли слюна на лету, как меня пугали в Москве. Если затрещит, не упав на землю — значит, градусов шестьдесят, не меньше. Не замерзла, успешно долетев до сугробов, лежащих вдоль дорожки. Даже разочаровался немного.
Мы сели во внедорожник и выехали из распахнутых ворот на улицу, где нас уже ждало сопровождение. В одной из двух машин увидел Куана и Евгения Сидоровича. Значит, тоже летят с нами.
Вертолетная площадка находилась в пятистах метрах от особняка, где проживала мама, окруженная высоченными лиственницами. Снег с бетона был полностью убран, осветительные мачты сейчас терялись в клубах морозного пара, и пробивающийся сквозь них свет казался каким-то перламутровым. На самом краю площадки торчали какие-то деревянные постройки, вероятно, для персонала и охраны.
В середке, свистя лопастями, стояли две приземистые сине-голубые стрекозы. Пилоты, видимо, прогревали движки.
— Холодновато сегодня, Георгий Яковлевич! — подскочил к нам какой-то мужчина в тяжелой меховой куртке и в унтах. Шапка, надвинутая по самые брови, покрылась белыми хлопьями куржака. Изо рта у него вылетал теплый пар. — Масла и смазки загустеют!
— Антиобледенителем поверхность обработали? — повысив голос, спросил отец. — Ну и в чем дело? Сегодня минус сорок, не больше. Пойдем на высоте четыреста-пятьсот метров! Все равно весь маршрут проходит по безлюдным местам! Не ссы, Паша! В первый раз, что ли?