Вик Разрушитель 4
Шрифт:
— Тебе так важна месть? — вздохнула Даша.
— Мне важно понять, осознал ли он, что натворил. А месть… Кто знает, чем закончится наша встреча: войной или миром?
Глава 7
1
Самолет серебристо-голубой стрелой взмыл в небо, расталкивая лобастой башкой кабины пилотов легкие перья облаков, плывших по мерзлому небу. Внизу осталась Москва с высокими шпилями коммерческих башен, блестящими от предпраздничной суеты витринами магазинов, широкими проспектами, забитыми вереницами машин. Отсюда, из теплого нутра небольшого
Я отвлекся от созерцания исчезающей под крыльями столицы и откинулся на скрипнувшее кожаное кресло. Пока не пришло осознание, что скоро увижусь со своей семьей, в памяти прокручивались последние события, которые еще были со мной.
Кубок «Пурпурной Звезды» мы завоевали в тяжелейшем противостоянии с казанской командой, никак не хотевшей уступать нам ни в мастерстве, ни в желании. В одиночном бою я снова встретился с Акимом Дивеевым, жаждавшим реванша. Бились мы так, что трещали защитные панели, а воздух под куполом был наполнен треском разлетающихся магоформ и невероятной энергией двух человек, сцепившихся за победу.
Мне Аким понравился. После вторичного поражения он так же безмятежно, тщательно скрывая в глазах печаль и горечь, крепко пожал руку и предложил мне приехать к нему в гости. Для него, как он сказал, честь проиграть такому великому пилоту в финале. Ну и что мне оставалось делать? Конечно, я согласился нанести визит семье Дивеевых. Почему бы и нет? Лучшие друзья именно так и появляются: на ристалище, не только после побед. Поражения куда чаще объединяют.
Не хотелось возвеличивать свою значимость в громком успехе «Чистых Прудов», но подлые мыслишки закрадывались: а ведь только со мной лицей получил «Пурпурную Звезду»! Приходилось беспощадно гнать подобные измышления из головы. Лучше уж отбиваться от поклонниц, которых у меня прибавилось, помимо девушек нашего класса, чем предаваться гордыне. Было забавно наблюдать, как Лида, Нина, Вероника и примкнувшая к ним Аня Долгорукова дают отпор нахальным особам. А с другой стороны — ведь все прекрасно понимали, кто вынес на себе основную тяжесть турнира. Приятно? Еще бы. Но хорошо, что наступил Колядень — праздник нового года и рождение Коляды — и страна на две недели погрузилась в разгульные гуляния и негу отдыха и отпусков.
Отец прислал за мной и Куаном личный самолет. Он предупредил, чтобы я уже находился в аэропорту с вещами, поэтому мы поехали на такси, оставив «Фаэтон» на подземной стоянке возле нашего дома. Вещей что у меня, что у наставника набралось не столь много. Я забил дорожную сумку теплыми свитерами, рубашками и штанами, не представляя, насколько сильны морозы в якутских землях. Поэтому пришлось побегать по магазинам, чтобы найти зимнюю куртку на гагачьем пуху (посоветовал Куан), выдерживающую очень низкие температуры и теплые ботинки на толстой подошве.
К моему удивлению, в аэропорту нас ожидал господин Ломакин. Он тоже получил приглашение отца и должен был присоединиться к нашей компании. Сам Евгений Сидорович признался, что не ожидал такого поворота и собрался наскоро.
— Боюсь, что замерзну, как только спущусь с трапа, — посмеиваясь, сказал Ломакин, встряхнув воротник своего зимнего пальто.
— Не переживайте, господин
— Тогда я спокоен, — кивнул Ломакин и повертел головой по сторонам, разглядывая галдящую и снующую по огромному помещению аэровокзала людскую массу. — Князь меня предупредил, чтобы мы находились в комнате ожидания. Нас найдут и проведут на борт, минуя таможенную волокиту.
Оказывается, на наши имена была забронирована одна из комнат на втором этаже. Мы не знали, когда прилетит самолет, поэтому позволили себе слегка расслабиться. Куан занялся медитацией — о, чудо! — не заставляя сидеть вместе с ним в позе лотоса! — а Ломакин устроился в кресле с какой-то толстой еженедельной газетой. Я же занялся перепиской с Вероникой, которая сейчас вместе с семьей готовилась к сочельнику. Мама и брат с сестрой, наконец, приехали в Москву, так что впереди у моей одноклассницы была обширная программа по ознакомлению родных со столицей.
«Жаль, что ты уезжаешь, — выстраивались на экране радующие сердце строчки. — Я бы познакомила тебя с мамой. Баба Нина о тебе уже успела наговорить много хорошего, так что заочно ты в приоритетном списке!»
«Не откажусь быть первым в этом списке!» — шутливо отписывался я.
«Ой-ой, возомнил о себе уже невесть что! — следовала ответная пикировка. — А так-то да, можешь собой гордиться! Ты первый!»
Разве не приятно? С воодушевлением я разослал поздравления всем знакомым девчонкам, с которыми меня за последний год связала судьба: Светлана, Илана, Анжелика, Нина, даже Ксюшу не забыл. Ну и ребят, конечно. Акиму Дивееву — персональный привет. От него чуть ли не мгновенно пришло ответное поздравление. И с напоминанием, что ждет меня в Казани летом.
Раздался стук в дверь, и Куан мгновенно оказался возле нее, оставив после себя вихриться потоки воздуха. Замер на какие-то доли секунд и распахнул полотно.
— Я от князя Мамонова, — ширину плеч мужчины, стоявшего на пороге, дополняла плотная коричневая дубленка с густым меховым воротником. — Андрей Георгиевич здесь?
— А тебя не узнать, Вася, — ухмыльнулся Куан, давая мужчине пройти в комнату. — Заматерел, на медведя стал похож. Где пропадал-то?
— В Охотске, — зашевелились густые пшеничные усы в ухмылке. Вася плотно закрыл дверь, после чего расстегнул дубленку. — Обеспечивал охрану важных лиц с нашей стороны, а заодно и за Мстиславскими посматривал… Доброго дня, княжич!
Он поглядел в мою сторону с легким любопытством и наклонил голову в знак приветствия, после чего в его глазах появилось тот профессиональный блеск, по которому можно узнать, насколько человек погружен в свое дело.
— Как вас зовут? — спросил я.
— Василий Архипов, заместитель начальника клановой службы безопасности, — отчеканил мужчина. — Князь приказал сопровождать вас до Ленска. Со мной еще трое ребят, ждут в коридоре. Самолет уже заправлен, через полчаса вылетаем.
— А чего ждем? — поинтересовался Ломакин.