Вик Разрушитель 12
Шрифт:
В своих размышлениях Иван Грищук был недалёк от истины. Если бы Нина могла проникнуть в его мысли, то порадовалась бы за себя, что выбрала верную стратегию. Но сейчас, отбросив треволнения, она мчалась по вечерним улицам, залитым заходящим за горизонт солнцем. То и дело светило выскакивало из-за высоток, сопровождая несущийся байк, и снова пряталось за ними, словно играя с гонщицей в коже.
Нина пролетела по Дубровке, пересекла транспортное кольцо, держа путь к Южному порту. Она не знала, зачем туда едет. Просто… впереди была дорога, ветер, рёв движка и рвущий плотный весенний
Она резко изменила направление и свернула на шоссе, ведущее к Кожуховскому мосту. Пролетела по нему, слившись с потоком машин, и через несколько минут свернула к Южному парку. Здесь находилась большая развлекательная зона с аквапарком, бассейнами, теннисными столами, велодорожками, открытым кинотеатром, который иногда превращался в музыкальную площадку.
Оставив мотоцикл на парковке, заполненной машинами — всё-таки вечер пятницы, народ после работы потянулся отдохнуть — Нина неторопливо прошлась по широкой аллее, не замечая любопытных взглядов молодых людей, коих здесь было великое множество. В кожаных штанах, куртке и высоких ботинках она выглядела стильно и необычно. Кто-то даже попытался познакомиться с ней, но девушка отрицательным жестом сразу давала понять, что ей это неинтересно.
Дойдя до большого фонтана, она свернула налево, влекомая энергичной музыкой и чьим-то очень знакомым голосом. Открытая площадка летнего кинотеатра оказалась заполненной молодёжью. Большинство танцевало, какая-то часть сидела на скамеечках. Нина обошла заграждение, чтобы войти внутрь площадки через распахнутые ворота. Улыбнулась, увидев на сцене Анжелику в синем платье. Ей аккомпанировали «Скоморохи». Ребята не сидели без дела, активно разъезжая по Москве, а у Анжелики, видимо, выпали свободные от гастролей дни. Вот и решила тряхнуть стариной. Она уже знаменитость, увидеть её вот так, свободно — большая редкость.
Нина присела на одну из дальних скамеек и с удовольствием стала слушать как уже известные песни, так и новые. Вспомнила, что скоро в Москву должны приехать шведы. Интересно, смогут ли они стать здесь знаменитыми? Девушка заслушалась бархатистым голосом Анжелики, и даже тихо подпевала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кто-то приходил, кто-то, натанцевавшись, покидал площадку…
— Гляньте, какая сосочка в одиночестве скучает, — раздался за её спиной развязный мужской голос. — Неожиданно. Думал, вечер окончательно протух.
— Это же та самая деваха, которая на «Эндуро» приехала, — вторил ему ещё один голос. — Фигурка какая обалденная…
Нина сжала зубы от злости. Наверное, какие-то мажоры припёрлись, от скуки теперь будут нервы трепать. Нет, она не испугалась. Никто к ней не полезет с откровенными намерениями на виду такого количества народа. А будь по-другому, у боярышни Захарьиной есть чем ответить. Бояться вот эту мелочь, заносчивую и наглую? Пф!
Как-то незаметно опустели скамеечки вокруг. Люди всегда стараются дистанцироваться от любой неприятности, даже когда она ещё не обрела явные черты, но в воздухе уже сгущаются невидимые и тяжёлые флюиды агрессии.
Рядом с Ниной присел высокорослый
— Привет, красавица, — незнакомец оскалился — именно оскалился, как волк, готовый прыгнуть на выбранную жертву — и очень внимательно прошёлся глазами сверху донизу, оценивая доступность замершей девушки. — Давай знакомиться?
Она не знала этого парня, явно старше её на три-четыре года. Уже молодой мужчина, можно так сказать. Одежда неброская, но дорогая. На пальце — крупный перстень, повёрнутый гербом вниз. Это сразу отметила раздосадованная Нина. Был шанс хотя бы по гербу узнать, из какого рода сей нахал.
— Нет желания, — сохраняя спокойствие, откликнулась девушка, и начала разгонять ядро, направляя энергетические потоки по «антимагическим» каналам. Если парень аристо, он точно одарённый. И вполне возможно, захочет применить какую-нибудь магическую технику. Может, по ней Андрюша потом узнает, кто к его будущей жене приставал? — Извините. Я хочу побыть одна и послушать музыку.
— Вот цаца! — хмыкнул ещё один голос за спиной. — Ещё и ломается!
Нина внутренне поморщилась. Как всё пошло! Ничего нового, по одной и той же схеме действуют, пытаясь раскрутить жертву на эмоции. Жаль, родовой перстень остался дома. А по кольцам не определить принадлежность к боярской семье.
— Действительно, ты чего? — рука парня легла на колено Нины и тут же слетело вниз от резкого толчка. — Эй, давай-ка, вежливее себя веди. Не с быдлом общаешься.
Нина повернула к нему голову и обворожительно улыбнулась:
— Ой, да неужели? А почему же не представились, молодой человек? И кто тут о вежливости говорит?
— Прошу прощения, — хмыкнул парень, внимательно разглядывая Нину, словно любуясь её раскрасневшимися щёчками и яростью, плескавшейся в выразительных глазах. Но, скорее всего, пытался определить, кто перед ним. Чтобы не вляпаться в плохую историю. Девочки-аристо ведь тоже разные бывают, и одеваться любят по-разному. Одни щеголяют в приличных нарядах, другие эпатируют публику короткими юбками. — Лукомский Виктор, княжич.
«Развелось вас здесь», — с неприязнью подумала Нина, лихорадочно вспоминая, кто такие Лукомские. Ага! Княжеский род литовского происхождения, ветвь Гедиминовичей, но это утверждение спорное. Его представители служили Мстиславским с самых первых дней восшествия династии на трон. Но никаких лавров не снискали. Так, мелкая аристократия с большим гонором. Даже не в императорском клане. В большей мере Лукомские — крупные землевладельцы, не «бедствуют». Где-то под Рязанью у них есть крупный агропромышленный комплекс. Вот и всё, что могла вспомнить девушка. А вот кем являлся Виктор, увы, не знала. Может, не прямой наследник князя Павла Ивановича, а вообще племянник или родственник одной из ветви. Их ведь три: московская, смоленская и киевская.