Вик Разрушитель 12

Гуминский Валерий Михайлович

Сделав ещё одни глоток, Иртеньев продолжал размышлять о роли Танцора во всей этой политической кутерьме. Теперь, когда парень официально (официально — громко сказано, ведь никаких заявлений с обеих сторон не было, только на дипломатическом уровне) попросил руки принцессы Астрид у короля Харальда, ситуация в корне меняется. Свирепый захочет использовать своего будущего зятя в своих комбинациях, поэтому нужно чётко оговорить все нюансы, когда и зачем потребуется Танцор. Но только перед помолвкой. Ох, это будет невероятный шок для Европы! Русские и скандийцы объединяются посредством «золотого» марьяжа!

А

потом все заинтересованные службы станут ждать, какое потомство дадут пары Андрей-Лидия и Андрей-Астрид. Ведь через двадцать условных лет под рукой императора и короля будут, возможно, по два или три антимага неважного какого пола. Тут всё зависит от желания молодых иметь много детей.

Иртеньев допил коньяк. Хватит расслабляться. Вечером император вызывает на доклад по ситуации, произошедшей в Скандии. Вернее, он хочет выслушать мысли руководителя ГСБ, а заодно задать вопросы о готовящейся акции.

Воевода сел за стол, открыл сейф, стоявший сбоку, и извлёк оттуда папку с материалами по делу «Скандинавского экспресса». Майор Корнилов хорошо поработал, объединив многочисленные опросы свидетелей в общий доклад, заодно сделав вывод, совпадающий, кстати с мыслями Главы ГСБ. А ведь Иртеньев не делился ими со штаб-офицером.

Затрезвонил мобильный телефон. На экране высветился номер. Абонент под именем «Папа» вдруг очень захотел поговорить с Иртеньевым. Николай Юрьевич понимал, что это ребячество, но не мог отказать себе в безобидной шутке. Он же не оскорбляет честь и достоинство императора, скорее наоборот — всячески показывает своё глубокое уважение к первому лицу государства.

— Иртеньев слушает, Ваше Величество, — активировав вызов, проговорил воевода.

— Николай Юрьевич, здравствуй, дорогой, — мягким баритоном откликнулся император. — Пока ты на месте, хочу попросить тебя об одной услуге. Она связана с «Бастионом».

— То есть услуга частная, — решил уточнить Иртеньев.

— Частично частная, — усмехнулся своему каламбуру Мстиславский. — Речь идёт о некоем Алексе Бартлетте — американском инженере. Он раньше работал с госпожой Арабеллой Стингрей в «Мехтрониксе». После кхм… «переезда» девушки в России её компанию растащили на куски. Часть работников согласились присоединиться к своей руководительнице и тоже приняли русское подданство. Другие остались в САСШ по разным причинам.

Воевода терпеливо слушал. Всё, что сейчас говорил император, ему было известно. Тем не менее, Глава ГСБ догадывался, что это преамбула.

— Так вот, по дипломатической линии поступила информация, что Алекс Бартлетт повторно подал в наше консульство в Сан-Франциско заявление на получение визы. Пока рабочей.

— Вы хотите знать, с какой истинной целью сюда едет Бартлетт?

— Именно это я и хочу знать. Госпожа Стингрей очень за него просит, объясняя своё желание взять на работу Бартлетта тем, что он грамотный и опытный специалист, хочет участвовать в новом проекте и в перспективе получить русское подданство.

— Но вас что-то насторожило, государь?

— Да. Меня настораживает страстное желание американца приехать в Россию через полгода после неудавшейся эмиграции. С чего вдруг сейчас, когда до запуска «Бастиона» остаются считанные месяцы?

За это время он мог найти работу в аналогичных «Мехтрониксу» компаниях. И его бы взяли без проволочек. Тем не менее, он рвётся в Москву.

— Ваше Величество, а откуда этот Бартлетт?

— Из Финикса.

— Но ведь есть разведка, — воевода покрутил внезапно онемевшей шеей. — Князь Чарторыйский справился бы куда эффективнее с этим делом.

— Николай Юрьевич, ну что ты сразу хвостом закрутил, — судя по интонации, император был в благодушном настроении. — Разведка пусть своим делом занимается. Чтобы у тебя, да не было агентов в САСШ? Для чего тогда в твоём ведомстве существует Седьмой отдел?

— Ну… есть, но это направление новое, слабенькое. Все наши ресурсы сосредоточены в Европе и Азии.

— Значит, есть…

— Агентурная сеть, в основном, сейчас на восточном побережье САСШ. Мы пока её развёртываем вглубь континента. Если нужно, я могу послать человека в Финикс. На это потребуется время…

— Пошли-пошли. Ничего, если дело затянется. Вот и посмотрим, насколько американец терпелив, — хмыкнул Мстиславский.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — воеводе ничего не оставалось, как «взять под козырёк».

— Вечером жду с бумагами, Николай Юрьевич. Беседа будет неформальной, но надолго не задержу.

— Так точно, — ответил Иртеньев. Он дождался, когда император первым закончит разговор и только потом со вздохом отложил телефон.

Не было печали… С агентурой по линии ГСБ у воеводы действительно обстояло не всё так гладко, как у Чарторыйского. Князь уже тридцать лет на посту Главы разведки и контрразведки. Успел по всему миру шпионские «семена» раскидать. Целыми «гнёздами», образно выражаясь. Иртеньев слишком поздно понял, что без «своей» сети агентов за рубежом не выстроить плотную защиту на дальних рубежах. Пусть Станислав Константинович и помогает ему изредка, но она слишком дорого обходится воеводе. Приходится долги отдавать специфической информацией. Подобное, мягко говоря, для конкурирующей силовой структуры, очень неприятно.

Так… для решения задачи, поставленной императором, сначала нужно взбодрить начальника Седьмого отдела.

— Михаил Афанасьевич, зайди ко мне срочно, — вызвал Иртеньев по коммуникатору того, кто отвечает за полевую агентуру.

Через несколько минут полковник Азарьев, руководитель Седьмого отдела ГСБ уже находился в кабинете начальника. Он положил на стол свои широченные, похожие на лопаты, ладони и с выжидательным любопытством посмотрел на воеводу. Его густые брови забавно шевелились, сбегая к переносице.

— Миша, ты всех своих агентов знаешь? — поинтересовался Иртеньев.

— Девяносто процентов, — громыхнул Азарьев. В его глазах промелькнуло понимание. — А если дать мне время подумать — то и все сто.

— Шутник ты, Миша, — усмехнулся воевода. — Я твоей феноменальной памяти на фамилии сотрудников завидую.

— Не скромничайте, Ваше высокопревосходительство, — ухмыльнулся в ответ полковник. — Такой памятью, как у вас, мало кто может похвастаться. Кто вам нужен?

— Самый шустрый, пронырливый, умеющий войти в доверие с первой же минуты, — перечислил воевода. — И заодно оценить, врёт ли человек. Есть у тебя такой в САСШ?