Вик Разрушитель 10
Шрифт:
«Если сейчас мальчишка уберёт „колпак“ и я упаду, тем самым поставив себя в унизительное положение, в следующем раунде, клянусь, размочалю его безжалостно», мелькнула мысль у Оболенского. Нет ситуации хуже, когда ты не понимаешь противника и играешь по его сценарию.
Мамонов не стал ничего предпринимать, а только слегка раздвинул ладони. Почувствовав, что можно бить кулаком в стену, Оболенский направил всю мощь своей маны в разрушение конструкта. Яркая вспышка огненной магоформы, соединённая с потоком «Воздуха», пробила «колпак» и понеслась к Мамонову. Тот спокойно развернул ладони в сторону князя Владимира. И принял на них
Сухой треск разнёсся по ангару. Полыхнуло яркой вспышкой желто-алого магического выброса, окутало Мамонова — и опало огоньками к его ногам, словно горящая магнезия. Княжич на мгновение опустил голову, разглядывая гаснущий фейерверк, а потом резко выбросил обе руки вперёд.
Оболенского словно огромным бревном садануло. Компенсаторы не успели откорректировать положение «скелета», в результате чего центр тяжести был потерян. Князь почувствовал, что заваливается на спину и попытался уловить момент, чтобы посадить «Атом» на пятую точку. Получилось только выставить руки, чтобы смягчить падение. Амортизаторы не дали телу покалечиться при падении.
Первый раунд взял княжич Мамонов. Раздосадованный Оболенский с помощью регулируемых сопл поднял себя в воздух, принял «вертикаль» и встал на ноги. Почему мальчишка не подошёл и не протянул руку, хотя бы символически? Или щенок настолько проникся значимостью своей непобедимости, что своё презрение к противнику проявляет сложенными на груди руками?
К Оболенскому подбежали двое техников. Один снял шлем с головы князя, другой быстро проверил сервоприводы. Показал знаком, что всё в норме, можно идти в техническую зону.
Эти зоны оборудовали в разных концах ангара и закрыли деревянными щитами от любопытных глаз. Когда Оболенский зашёл за них, здесь, помимо инженерно-технической команды находились Глава Рода, дочка, младшие братья Егор и Святослав. Лиза с тревогой посмотрела на отца.
— Ты можешь продолжать бой?
Ничего не отвечая, Владимир Артемьевич дождался, когда техники помогут ему выйти наружу из ниши бронекостюма, сел на стул и приложился к бутылке с водой. Только потом ответил:
— Конечно, могу. Во втором раунде подниму бой в воздух. Посмотрю, какой из Мамонова пилот.
Поднимай, — разрешил Артемий Степанович. — Если мальчишка снова тебя накроет «колпаком», как на земле, не дёргайся почём зря. Попробуй снести его соплами. Я-то сначала подумал, что у «Атома» отказал эмиттер, и ты даже рукой не можешь пошевелить.
— Вот именно, что не мог! — задумался наследник. — Не уверен, что и сопла помогут. Но попробую.
— Ты ведь уже побеждал Мамонова! — топнула ногой Лиза. — Ещё бы пара ударов — и он свалился бы!
— Вам со стороны показалось, — покачал головой князь Владимир и попросил у обслуги полотенце. Вытер испарину с лица. — Я как будто в кисель попал. Княжич Андрей великолепно владеет ментальными техниками. Снимаю шляпу, если так можно сказать. Он и десятой доли своих заготовок не применил.
— Ну, хорошо, — сдалась Лиза. — У нас не стояло в приоритете обязательно победить. Как себя вёл «Атом»?
— «Атом» воспринимает атаки Мамонова как деструктивные эфирные потоки неизвестного происхождения, — вместо отца ответил Берсенев, оторвав взгляд от экрана планшета. — При отключенном эмиттере он не проводит перезагрузку контура, что очень важно. При интенсивном воздействии противника
— Скорее, этот юнец просто дал мне возможность побарахтаться, — усмехнулся Оболенский. — Видели, как он стоял и сжимал ладонями пространство, а потом спокойно выпустил меня из капкана?
— Дерзкий, нахальный… — Лиза кинула возмущённый взгляд в противоположную сторону, где находилась техническая зона Мамонова. — Он же рисуется перед зрителями!
— Да не рисуется, внучка, — задумчиво ответил Артемий Степанович, потирая тяжёлый подбородок. — Мальчишка просто уверен в своих силах. Я долго прожил на свете. Умею различать людей, которые пытаются показать свою крутость, в душе оставаясь трусами и тех, которые имеют стержень, не боясь демонстрировать его всему миру. Немножко красуется, не без того. Этот юнец далеко пойдёт. Если и дальше будет демонстрировать такую уверенность, у Мстиславских скоро появится такой волкодав, что всем тошно станет. Недаром за него император зацепился, готов уступить свою внучку.
— Но это только слухи! — воскликнула девушка.
Глава Рода досадливо махнул рукой. Он даже не стал напоминать, что альянсы между мощными кланами не создаются только на доверии, совместных проектах и финансах. Цементирующей основой всегда была женитьба детей. Значит, Мамонов рано или поздно станет родственником Мстиславских. Вот от этой парадигмы и нужно отталкиваться. Будущее покрыто мраком, если к нему не готовиться. Нужно дать задание аналитикам кланам просчитать наиболее вероятное развитие ситуации с этим мальчишкой. Впрочем, какой же он мальчишка? Вполне зрелый юноша, пусть чуточку сумасбродный, демонстрирующий свою независимость. Ничего, пусть играется. А как его самоуверенность начнёт перехлёстывать через край, вот тогда и нужно играть на этом.
— Проверь ещё раз двигатели, — обратился Владимир Артемьевич к Берсеневу. — Всё-таки попробую перевести бой в воздух с отключенным интегратором. Кстати, Борис, заблокируй-ка мне эмиттер, чтобы он сам автоматически не взял на себя управление потоками маны.
— Но… — растерялся Берсенев, оторвавшись от планшета. — В таком случае вам придётся рассчитывать только на пилотажные системы «Атома», и то, если княжич Мамонов не повредит его. Иначе — падение с высоты!
Лиза побледнела. Отец никогда не рисковал сверх меры. Для таких дел у «Экзо-Стали» была сформирована группа пилотов экстра-класса, готовых испытывать новейшие разработки, часто проходя по тонкой грани, рискуя личным здоровьем, а то и жизнью. Они знали, что если разобьются, то их «починят и соберут» Целители клана. И поэтому смело шли на риск. Но что случилось с папой?
— Деда, запрети ему принудительно отключать эмиттер! — снова притопнула Лиза в крайнем расстройстве.
— А зачем? — пожал плечами старый Оболенский. — Он же хочет доказать, что «Атом» предпочтительнее «Панциря». Я не могу заставить Володьку беречь свою шкуру, когда на кону репутация прототипа.
— Спасибо, батя! — осклабился в улыбке Владимир Артемьевич. — Рад, что ты не изменяешь своим принципам! Борис, блокируй эмиттер!
— Слушаюсь, светлый князь, — сглотнув комок в горле, инженер Берсенев с помощью планшета зашёл в систему «Атома» и, замерев, дал команду на блокировку «Феникса».