Вигил

Кошкина Катерина

— Клавдий, вы ведь научите меня делать такие щиты? И якоря? — не стала она откладывать дело до греческих календ и спросила наставника сразу по возвращении домой.

— Этому так просто не научишь, — попытался уклониться он.

— А я готова к тому, что будет сложно, — не унималась она.

— И долго.

— Готова и к этому.

— Нудно.

— Наставник! — воззвала к его благоразумию девушка и с удовлетворением заметила как смутился от такого обращения Клавдий.

— Хорошо, — он взъерошил волосы. — Научу, куда я денусь. В конце концов, ты мой интерн. Хотя с твоим рвением и уверенностью про это все время забываю…

— Спасибо на добром слове, наставник, — улыбнулась она.

— Не обольщайся,

Квинтиус! Тебе еще учиться и учиться, пока станешь настоящим вигилом, — мужчина напустил на себя серьезный вид, но Мария не обманулась этим, потому как его глаза смеялись.

Она впервые сподобилась нормально пообедать, оценив замечательные щи в исполнении Марфы, женщина умудрилась заменить капусту какой-то местной ботвой, что получилось почти неотличимо от оригинала. Затем настал черед посетить лавку и закупиться нужными каждой женщине мелочами. Помещение напоминало скорее свалку самого разнообразного хлама. Ковшы, кастрюли, лопаты, мочалки, метлы и умопомрачительные портки с лиловыми цветами так впечатлили Марию, что она не сразу заметила хозяина всего этого великолепия, невысокого и уже слегка скрюченного мужчину с абсолютно седой головой. Тот увидев посетителя встрепенулся, от чего ударился о медный жбан и на секунду потерял ориентацию. Когда звон в ушах стих, девушка смогла-таки пообщаться с Ордмером, который наотрез отказался сообщать ей свой номен. Его захламленную обитель Мария покинула вполне довольная собой со с похудевшим кошельком и полными руками покупок.

Дни потянулись за днями. Новизна первого знакомства с жизнью крошечного поселения на самом краю Империи стерлась и сквозь неё все больше проглядывал ветхий и покосившийся каркас будней. Каждый день Мария ездила на патрулирование с легионерами, а раз в несколько дней по одному Клавдию известному графику, они проверяли все якоря и меняли кристаллы, если необходимо. Главным развлечением и по совместительству неприятностью стал Тирей, возомнивший себя героем-любовником и с маниакальным упорством не дающий девушке прохода. Все началось со второй же тренировки на площадке легионеров. Мария предусмотрительно взяла с собой полотенце и кувшин воды, чтобы освежиться. Заметив, что она сделала перерыв, юноша сразу подошел к ней.

— Мария, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он и улыбнулся призывно.

Девушка смешалась от такого напора, а Тирей не терял времени и подошел ближе.

— Сходим вместе на озеро? — юноша попытался встать вплотную, но наткнулся на выставленную вперед руку Марии.

— Мы никуда не пойдем, легионер, — постаралась она охладить его пыл официальным обращением. — А на вечер у меня уже есть планы.

Сказав это она пошла домой и посчитала инцидент исчерпанным. Тирей, однако, был иного мнения и подошел к ней на следующей тренировке, а после не пропускал ни одной. Он выпячивал вперед худую грудь, даже пробовал как-то показательно тренироваться с Марией, но сдался после получаса не выдержав её темп. Самоуверенности юноши это ни капли не поколебало. Тирей широко улыбался, демонстрируя пару выбитых зубов и все продолжал звать девушку на свидание. Та посылала его всеми возможными вежливыми методами, но чувствовала, как терпение заканчивается. И вот, в один из дней надоедливого поклонника не оказалось на его обычном месте, вместо него в роли жаждущих зрелищ зрителей выступали Гай и Агриколус.

— Не пойми превратно, — с опаской обратилась Мария к Ливидиусу. — Но чем я обязана счастью не лицезреть сегодня Тирея?

В ответ Гай расхохотался и, успокоившись, выдавил:

— Ему выдали наряд на чистку нужников, — после чего снова хохотнул и продолжил. — Он решил, что провонял испражнениями, и не смеет оскорблять твой нюх!

После этого легионера скрутил новый приступ смеха. Мария не удержалась и тоже улыбнулась. Надо бы договориться с деканом Фаберусом,

чтобы эта повинность была закреплена за неугомонным Тиреем на постоянной основе. К несчастью, одних суток проветривания юноше хватило и уже на следующий день он стоял как штык и был готов возобновить свои навязчивые попытки завладеть вниманием Марии.

Созданный Тиккануа прорыв оказался единственным, и о том, что он был, напоминали только шрамы на теле девушки да лист с суммой, которую она была должна Нидгару за лечение. Клавдий на все её вопросы отмахивался, мол, сообщил в Кастеллум по трансмиттеру, пока этого достаточно. Все равно, никаких рейдов они устроить не могут, максимум опросить легионеров, приезжающих в поселение отдохнуть.

В один из спокойных дней после привычного патрулирования девушка попросила Росция устроить ей экскурсию по поселению. Они дошли до поросшего камышом берега озера. На глубину уходил узкий дощатый причал, к которому стояла привязанной одна куцая лодочка. Рыбаки жили вдоль берега в жилищах напоминающих мазанки, невысокие, с крышей, покрытой высохшей травой. Около одного из домов в луже возилось пятеро детей, они смеялись и что-то лепили. Все черноволосые с явно не европейскими чертами лица. Воду, очевидно, натаскали из озера. Самому младшему на вид не было еще и двух лет, он бегал голышом, как и еще один мальчик чуть старше. За всеми приглядывала девочка лет шести в простом холщовом платье. Завидев Марию с Клавдием та насупилась и заслонила собой малышей.

— Она нас боится? Почему такая реакция? — спросила девушка у вигила.

— Скорее настороженно относится. Они хоть и живут фактически в поселении, мало кто сюда заходит.

Опровергая его слова из дальнего дома вышел легионер, на ходу поправляя форменные штаны. Завидев Росция с Квинтиус, он сначала замолчал, а потом криво ухмыльнулся и прошел мимо даже не поздоровавшись.

— Кто это такой? — спросила Мария, посмотрев в спину кряжистому мужчине, который так на них и не оглянулся. — Его еще не ставили в патруль…

— И не поставят, он тут для другого, — нахмурился Клавдий. — Лучше не связывайся с Фрамом. Дрянной человек. Чтоб его тиккануа сожрали и не подавились!

После этого настроение вигила отчетливо сменилось и он скупо рассказал о том, что добытую в озере рыбу готовят легионерам, чем и живут все семьи рыбаков, в основном из коавильтеков. Они вернулись обратно на главную площадь, оттуда свернули не в сторону казарм и дома вигила, а в противоположную. По одну сторону улицы было большое подворье за трактиром, откуда слышалось мычание коровы и кудахтанье кур. Крануки держали большое хозяйство. Сразу за забором притулился небольшой домик, на окне которого висела красная лента.

— Тут живет Элла с дочерью и двумя внуками, — сухо сообщил Клавдий.

Напротив жилища проститутки стоял сарай, принадлежащий, по словам Росция лавочникам. Между сараем и лавкой с продуктами стоял дом с двумя входными дверями.

— Тут живут Гай и Берг с женами, — пояснил вигил.

На этом поселение заканчивалось. Остальные здания были хозяйственными, конюшня сразу за префектурой, где все держали своих лошадей, а напротив неё трактирная баня, где мылся владелец с семьей и постояльцы, если готовы были заплатить, и местные жители, у кого не было своих. Они вернулись домой и занялись своими делами.

Местный женсовет подкараулил расслабившуюся Марию на вторую неделю пребывания в поселке. Она только смыла с себя пот и грязь после очередного объезда вокруг поселения и пристроилась на софе с кружкой прохладного чая, как в дверь просунулась мордашка Юлии, дочки Марфы, которая величала ту исключительно Ульяной. Именно эта девочка занималась разносом маминой стряпни по клиентам, для чего отец сколотил ей небольшую тележку.

— Тетя Мария, здравствуйте, — осторожно начала девочка с любопытством разглядывая сидящую эфириа.