Видения
Шрифт:
– Вы с ума сошли, – вскинув брови, не поверил в услышанное Егор. – При чудовищном проценте сексуальной неудовлетворенности как среди мужчин, так и среди женщин… Вы представляете, что начнет твориться на улицах…
– Ровным счетом ничего, – прервал его Шпеер. – Мы удалим первопричину сексуальной неудовлетворенности. Послушайте, вы считаете, что мы настолько глупы, чтобы подвергать корпорацию многомиллионным искам со стороны возможных жертв? Для вас, конечно же, мы сделаем исключение. Вы получите эротическое приложение уже сейчас.
– Это зависит от количества иксов на упаковке вашего товара.
В булочной напротив дома Артемьева за прилавком действительно стояла красотка. Егор представил, как она будет выглядеть без одежды… но вовремя спохватился и заставил себя думать о перевыборах мэра.
А Шпеер-то жучок. Как легко поддел его дешевым фокусом.
Шпеер, похоже, читал его мысли, так как в ту же секунду улыбнулся еще шире, обнажив два ряда изумительной белизны зубов.
«Интересно, черт возьми, – думал Егор. – Денег за такие эксперименты мне вряд ли предложат. И правильно. Это будет выглядеть как банальный пиар продавшегося журналиста. И тогда хана карьере. Но за репортаж… Первый репортаж о продукте ВИДЕНИЯ, о своих ощущениях… Это может дорого стоить».
– Как я понял, Видения – это то же самое, что виртуальная реальность? – спросил Артемьев.
– Это в тысячу раз увлекательнее. Что есть виртуальная реальность? Куча неудобного, громоздкого навесного оборудования. Из виртуальной реальности вам необходимо время от времени выходить. Причин много: чтобы не сойти с ума, чтобы питаться, чтобы, в конце концов, сходить в туалет. Виртуальная реальность – игра. Видения – жизнь. При тестировании программы испытатели продержались больше года, и при этом не было отмечено никаких отклонений или патологий.
– Значит, вы согласны, что в качестве технических консультантов я смогу привлечь любых специалистов по своему усмотрению? – спросил Егор.
– Абсолютно верно, – подтвердил Шпеер. – Консультантом может быть кто угодно. Но при условии, что консультант подпишет обязательство о неразглашении того, что составляет коммерческую тайну. Перечень мы предоставим.
– Сколько консультантов я могу привлечь?
– Сколь угодно много. Но, повторюсь, прежде чем получить в свое распоряжение чип, они должны будут подписать бумаги.
– Но прежде, чем я подпишу бумаги, вы подпишите гарантии, что…
– Полистайте. – Шпеер бросил через стол пухлый, листов на сто пятьдесят, сброшюрованный договор. – Если вас устроят эти гарантии, ставьте на последнем листе свою закорючку и завтра на медосмотр.
– Как долго я буду тестировать ваш продукт?
– Хотите – день, хотите – месяц. Месяц, конечно, для нас многовато… Давайте остановимся на неделе. Но если пожелаете дольше – так тому и быть.
– Во время теста можно употреблять алкоголь и курить?
– Можно. Но в случае,
– Сколько времени займет имплантация?
– Сама операция – час. Из нашей клиники вы сможете выйти дня через три-четыре. В вашем случае мы будем предельно осторожны. Когда же Видения выйдут в серию, имплантация, тестирование и реабилитация будут занимать не более двух дней.
Жене Егор, естественно, ничего не сказал. Зачем? Это может помешать чистоте эксперимента и дать повод для нового скандала. Хорошо еще, дети уехали на каникулы. Лара раздражает все чаще и все больше, но развод… Развод пока не входил в планы Егора. Поэтому жене он соврал, что уезжает в командировку. Даже не соврал, а просто выдал версию своего предстоящего четырехдневного отсутствия.
Лара особенно и не задумывалась над тем, насколько это правда. С мужем ее уже давно связывало не больше, чем его с ней. Развод? Развод пока не входил в ее планы…
Первое, что увидел Артемьев, когда, лежа на кровати, отрыл глаза, была милая медсестричка Люся. Интересно, кто придумал, что медик должен ходить в белом? Очень волнующий цвет. Как увидишь такую вот лапочку в белом халатике, а под халатиком наверняка ничего нет (по крайней мере хочется в это верить!), так сразу потянешься к жизни, из могилы вылезешь, если она поманит пальчиком.
– Как вы себя чувствуете, господин Артемьев? – спросил Антон.
Егор повернул голову. Рядом с кроватью стоял худощавый мужчина лет тридцати пяти.
– Нормально.
– Вы меня помните?
– Да. Вы Антон. Сотрудник медцентра корпорации ВИДЕНИЯ.
– Замечательно. Можете подняться.
Артемьев осторожно оторвал от подушки голову и сел. Прислушался к ощущениям. Голова не болела, зрение было прежним, слух как будто бы тоже. Координация… Егор согнул в локтях обе руки, вращая в разные стороны кистями, сжимая и разжимая пальцы.
– Как прошла операция? – спросил Артемьев.
– Превосходно. Встаньте, пройдитесь по палате.
Артемьев поднялся с кровати. Никаких новых или непривычных ощущений. Не покачивает, не подташнивает. Он неспешно прошелся до двери, затем к окну. Вестибулярный аппарат работал как надо, словно ничего и не было.
Егор осторожно дотронулся до головы, ощупал черепную коробку.
– А где шрам?
– Никакого шрама, – ответил Антон. – Я же объяснял перед операцией. Вам имплантировали наночип размером менее одной тысячной миллиметра. Неужели вы думаете, что для этого нам требовалось делать вам трепанацию? Операция по имплантации безопасна, безболезненна и не оставляет следов.