Видение
Шрифт:
— Я так не думаю, но говорить о демоническом переселении...
— Не о демоническом — я говорю о явлении, гораздо менее грандиозном. Это просто вселение духа умершего в кого-то живого.
Его грубое, некрасивое лицо вдруг как-то сморщилось от волнения. Он вытянул вперед руки, свои огромные, похожие на медвежьи, лапы.
— И кто же этот живой?
— Тот, кто убил этих медицинских сестер в Анахейме. В него вселился дух Лингарда, и потому его психическое излучение так отличается от того, что было прежде.
Макс вернулся
— Не могу с этим согласиться.
— Но это не означает, что я не права.
— Феномен полтергейста в офисе Каувела... Ты думаешь...
— ...Это был Лингард, — закончила она.
— Но подобные рассуждения могут вызвать массу проблем, — заметил он.
Она подняла брови.
— Каким образом дух Лингарда смог оказаться сразу в двух местах? Каким образом Лингард, управляя человеком, которого он толкал на совершение убийств, мог в то же самое время швыряться стеклянными собаками в офисе Каувела?
— Не знаю. Никто не может сказать, на что способны привидения.
В десять часов Макс поднялся в спальню. Он спустился перед этим в библиотеку, чтобы взять книгу, и вернулся с толстым фолиантом в руках.
— Я только что разговаривал с доктором Каувелом, — сказал он.
Мэри полулежала в постели. Заложив закладку в книгу, которую читала, чтобы не потерять место, она сказала:
— И что же сказал наш добрый доктор?
— Он думает, что ты и есть полтергейст.
— Я?
— Он сказал, что ты испытывала сильный стресс...
— По-моему, мы оба.
— Ты — особенно.
— Так ли?
— Потому что ты вспоминала о Бертоне Митчелле.
— Я вспоминала о нем и раньше.
— В этот раз ты вспомнила больше подробностей, чем раньше. Каувел сказал, что, когда ты была в его офисе, ты находилась под сильным психологическим стрессом. И что ты заставила стеклянных собак летать по воздуху.
Она улыбнулась.
— Мужчина твоих размеров выглядит очень привлекательно в пижаме.
— Мэри...
— Особенно в желтой. Тебе надо носить только куртку.
— Ты пытаешься уйти от разговора. — Он подошел к краю кровати. — Что произошло со стеклянными собаками?
— Каувел просто хочет, чтобы я за них заплатила, — сказала она беспечно.
— Он не говорил о деньгах.
— Но именно их он и хотел выудить.
— Он человек не такого сорта, — возразил Макс.
— Я оплачу половину стоимости собак.
— В этом нет необходимости, — уже более раздраженно заметил он.
— Знаю, — сказала она спокойно. — Ведь я их не разбивала.
— Я хочу сказать, Каувел не говорил о том, что ему надо заплатить. Ты пытаешься уйти от разговора о главном.
— Хорошо, хорошо. Итак, каким образом я смогла заставить собак летать по воздуху?
— Бессознательно. Каувел говорит...
— Психиатры в таком случае всегда ссылаются на бессознательное.
— А
— Они — глупы.
— Мэри...
— А с твоей стороны — глупо верить Каувелу.
Она не хотела спорить — она просто перестала себя контролировать. Ее напугало то, какой оборот принял их разговор, хотя она и не могла понять, почему это должно было ее напугать. Знание чего-то, неведомого другим, находившееся внутри нее самой, вселяло в нее ужас, хотя она никак не могла разобраться, что же это могло быть.
Стоя в позе проповедника и держа в руках книгу, будто это Библия, Макс спросил:
— Ты будешь слушать?
Она отрицательно покачала головой, давая ему понять, что считает его слишком раздраженным, чтобы продолжать разговор.
— Если я виновата в том, что его фигурки разбились, то почему бы не обвинить меня и в том, что где-то на Востоке плохая погода, или считать меня ответственной за войну в Африке, за инфляцию, за нищету, за плохой урожай в этом году?
— Это — сарказм?
— Ты вынудил меня.
К сожалению, транквилизаторы мало чем помогли. Она испытывала сильное внутреннее напряжение, ее знобило. Подобно водорослям на мелководье, которые трепещут от слабого течения, предшествующего шторму, у нее было нервное предчувствие существования какой-то невидимой силы, которая уничтожит ее.
Неожиданно она почувствовала, что источник ее страха — Макс.
«Это полная бессмыслица, — подумала она. — Макс не представляет для меня никакой опасности. Он пытается помочь мне найти истину, вот и все».
Обескураженная, смущенная, на грани отключения, она откинулась на подушку.
Макс открыл книгу, которую начал читать, и прочел спокойным, но внушительным голосом:
— Телекинез является способностью передвигать предметы или производить какие-то изменения в предметах просто силой своей воли. О таких феноменальных явлениях чаще и подробнее всего сообщалось в период кризисов или в обстановке тяжелых стрессов. Например, автомобиль поднимался вверх над ранеными людьми, или обломки металла уносились из погибавшего в огне или разрушенного здания.
— Я знаю, что такое телекинез, — сказала она.
Не обратив внимания на ее слова, Макс продолжал читать:
— Телекинез часто ошибочно принимают за деятельность полтергейстов, которые любят поиграть, а временами оказываются злыми духами. Существование полтергейстов как астральных существ спорно и, разумеется, бездоказательно. Надо заметить, в большинстве домов, где появлялись полтергейсты, проживали девушки или юноши с серьезными схожими проблемами, или кто-либо с сильным нервным напряжением. Надо добавить, часто феноменальные явления со всей атрибутикой деятельности полтергейстов являются, как правило, результатом бессознательного телекинеза.