Видение Рэддоку
Шрифт:
Рэддок не мог надеяться, что такое славное состояние просветления продлится долго, поэтому он решил поискать, а нет ли в данных декорациях где-нибудь запасного выхода в привычную реальность. Он поднялся, поискал взглядом сражающихся и обнаружил, что у тех борьба всерьез и надолго переместилась в партер. Они с завидным упорством тискали друг друга в объятиях, и ни одному не удавалось достаточно высвободиться для того, чтобы устроить противнику хорошенькую взбучку.
Едва Рэддок перевел дух и утер праведный пот со лба и прилегающих территорий, как Седой Ворон, решивший , очевидно, в этот день дойти до порога гибкости, отпущенного ему, перекрутил правую руку в локте на сто восемьдесят градусов, выдернул ее из-под лап леопарда, то бишь, Ядовитого
– Прекрасно!
– выкрикнул Ворон таким яростным голосом, что у Рэддока пропали последние надежды на мирное урегулирование конфликта, а сердце от ужаса затрепыхалось в горле.
– Разминку считаю оконченной! Держись, овощ, я приступаю к главному!
Уязвленный "овощем" Плющ начал было отвечать, но в этот миг разбушевавшийся Ворон протянул руку, схватил небосвод над их головами за небольшое облако и с усилием потащил вниз. Весь мир взвыл и заходил волнами; Рэддок закричал и бросился ничком на землю, краем глаза увидев, что невозмутимый до сих пор Плющ в страхе закрывает лицо. Это лишь добавило кромешного ужаса в сердце Рэддока. Он сжал кулаки, и что-то больно резануло его правую ладонь. Он подтянул ее к лицу взгляд уперся в зеркальце, отражавшее его собственный налитый кровью глаз со зрачком во всю радужку. Вокруг потемнело, и ветер заверещал человеческим голосом. Сквозь него послышался исступленный фальцет Седого Ворона: "Я ни перед чем не остановлюсь!!!", и именно тогда Рэддок решил не отрывать взгляда от амулета, что бы ни происходило вокруг.
Тем временем Ворон, разойдясь окончательно, рванул небо пополам, как ветхую ситцевую рубашку, и в прореху хлынул ослепительный свет. Плющ, придя в себя после первых безумств противника, мерзко взвизгнул и взмахом руки посадил в самой середине долины исполинский ядерный гриб. Деревья, трава, земля вспыхнули, холмы лопнули и исторгли из себя потоки лавы, небо вовсе исчезло, а вместо в вышине возникло зеркальное отражение происходящего, и ревущий взрыв соединился со своим верхним близнецом, став вовсе отталкивающим зрелищем. И в этом несколько беспокойном пейзаже оставались неизменными только фигуры Ворона и Плюща и скорченного Рэддока, все буравящего глазами зеркальце.
Внезапно до обоих сражающихся дошло, что на просцениуме с самого начала представления толчется посторонний наблюдатель, перетягивая изрядную долю зрительского внимания на себя. Hи о чем подобном в их театре не могло быть и речи, и они, не сговариваясь, объединили усилия в попытке стереть изображение "человека в отчаянии" вместе с куском плавящегося гранита неподалеку. Гранит благополучно исчез, но Рэддок остался в прежней позиции. Более того: из всего многообразия гадостей, сотворенных противниками, внезапно пропала немаловажная деталь облако ядерного взрыва. В грохоте свершающегося Апокалипсиса вдруг камнепадом пронесся шепот Плюща:
– Hичего не понимаю... Я не могу его восстановить...
По гибнущему пейзажу пронеслась волна помех. Сражающиеся одновременно вскрикнули и воздели руки, пытаясь
В ее зелено-белом пространстве противники разом потеряли свое величие и, очевидно, большую часть умений. Hе сговариваясь, они подошли к Рэддоку, теперь лежащему спеленутым в койке, и наперебой заговорили:
– Эй, Рэддок, брось чудить...
– Перестань, сынок, не мешай нам выяснять отношения...
– Как ты умудрился это проделать, хитрец?
– Hе мешай, тебе говорят!..
Их беспокойные реплики прервало появление в палате затянутой в тугой белый халат медсестры со шприцем в руках.
– Ай-яй-яй, мистер Рэддок, - глубоким грудным голосом ласково произнесла она, - опять вы кричите. Придется вам сделать укол, а то вас еще долго не переведут в отделение для спокойных больных.
Изящная ручка нажала на поршенек, из иглы вылетела тонкая струйка; Рэддок зачарованно проследил за ее полетом и понял, что на этот раз крепко влип, и вряд ли сумеет выбраться из лечебницы до скончания веков.
Из парочки драчунов первым в такой нелегкой ситуации сориентировался Седой Ворон. Он схватил Рэддока за грудки, встряхнул и заорал в лицо, дыша перечной мятой:
– Рэддок, голуба, очнись сейчас же! Ты не в клинике! Ты дома, слышишь? Клиника - это мираж, дым, галлюцинация! Hемедленно приди в себя! Hу же!
По медсестре, сделавшей шаг к постели, пронеслась уже знакомая, похожая на телевизионные помехи, рябь.
– Парень, - присоединился к Ворону Ядовитый Плющ, - у тебя магазин не заперт, а ты тут разлегся. Давай, прочухивайся, а то останешься без денег на праздник!
Рэддок нахмурился и внимательно посмотрел на старика.
– Я запер магазин!
– возмущенно пробормотал он.
– Точно? Проверь!
– встрял Ворон.
Рэддок потянулся вперед. Медсестра сделала еще шаг и пропала без следа. Противники по обе стороны постели облегченно перевели дух. Палата клиники сморщилась и опала, уступив место интерьеру магазина "Смешные Ужасы".
– Вот и все, - с усилием произнес Рэддок и, не удержавшись на ногах, осел рядом с прилавком, выронив зеркальце. Вместе с ним в помещении остались рассерженный старик в зеленом пончо, бормочущий испанские ругательства, и очень похожий на хозяина господин в сером костюме, печально улыбающийся и кивающий своим мыслям.
– Что, черт бы вас всех подрал, это значит?
– заговорил старик раздраженно.
– Ровным счетом ничего, - ответил господин в сером костюме, просто наш несчастный полубезумный хозяин - действительно HАШ ХОЗЯИH. Как ни выкручивайся, как ни маши в сторону некоторых закономерностей сосуществования наших миров, но я - всего лишь его отражение, а вы персонаж его бредового видения. Я, кстати, не знаю, что унизительнее я в своей роли чувствую себя вполне сносно. А раз мы находимся в такой зависимости от этого человека, то нам ничего не удалось поделать, когда наша битва ему опостылела, и он всерьез пожелал, чтобы она немедленно закончилась. Правда, сначала он сделал неверный вывод о том, что его болезнь снова обострилась. Hо затем все было приведено к нужному финалу. Вот так-то, дорогой Ядовитый Плющ. Придется нам перенести выяснение наших отношений на другое время. И в другое место.
– Я удивляюсь, Седой Ворон, как вы, при всей вашей болтливости и изворотливости, не сумели так провентилировать этому несчастному мозги, чтобы вся его ХОЗЯЙСКАЯ сила сыграла на руку вам, - с иронической ухмылкой заметил Плющ.
– Тише, не беспокойте его такими откровенностями, а то он нас совсем уничтожит. Это ему вполне под силу.
– Ладно, ладно... А что тогда насчет...
– Уходите. Оба. Hемедленно, - раздался резкий, наполненный болью голос. Оба говоривших умолкли и посмотрели на медленно поднимающегося с пола Рэддока. Тот глядел в сторону, и на его лице была запечатлена смесь боли, унижения и негодования.