Видение Рэддоку
Шрифт:
Что-то просвистело в воздухе и шлепнулось на пол. Рэддок осторожно высунул голову из-за прилавка и увидел, что на середину комнаты Рэд швырнул пластиковую имитацию куска дерьма. Очень хорошую штучку, между прочим. Hе стерпев такой насмешки, щучьеглазый взревел и опять два раза выстрелил: одна пуля ушла куда-то в глубину дома и что-то там со звоном расколотила, а вторая пришлась в то место, где секунду назад была голова Рэддока. Тот забился под прилавок, перепуганный до полусмерти, и дал себе слово сидеть в укрытии без движения до самого окончания заварушки - чем бы она не окончилась.
Однако ему пришлось стать клятвопреступником через три минуты. Случилось так, что
Мелипоун, проследив за бесславным концом своего последнего помощника, выдал длинную нецензурную тираду и вновь пару раз пальнул из пистолета. Старина Рэд расхохотался так, что даже закашлялся, а откашлявшись, гнусаво посоветовал беречь дорогие по нынешним временам патроны.
Hа минуту снова установилось затишье. Мелипоун с чем-то возился у себя в углу. Старину Рэда вовсе было не слыхать. Рэддок, по-прежнему пребывая в довольно растрепанных чувствах, с изумлением ощущал, как к нему - если ему только это не казалось - неуверенными шажками возвращается одна интересная человеческая черта, когда-то ему принадлежавшая, а затем безнадежно, как представлялось, утерянная. И вроде бы называлась она "свободой воли", только в данный момент с уверенностью Рэддок сказать не мог.
Он настолько углубился в собственные размышления, что немало перепугался, когда резкий голос Старины Рэда из глубины магазина возгласил:
– Лексическое значение каждого отдельного лексико-семантического варианта слова представляют сложное единство...
По торжественному тону, с каким все это было произнесено, Рэддок догадался, что с отражением зеркала из ванной случился его специфический припадок. Судя по тексту, что он декламировал, в этот раз его внимание привлек какой-то учебник по семантике. В принципе, ничем страшным, насколько мог припомнить Рэддок, это не грозило, но щучьеглазый неожиданно забеспокоился и попытался прервать Рэда.
– Эй, ты, заткнись!
– заорал он.
– Перестань мучить мой слух своей гнилой литанией!
Hо Рэд лишь громче и четче выговаривал слова:
– Через понятие, которое, как известно из теории отражения, отражает действительность, денотативное значение соотносится с внеязыковой действительностью...
И в этот момент Рэддок со страхом почувствовал, как реальность, в коей он, как ему наивно временами чудилось, вполне надежно был расположен, становится мягкой, ненадежной, расплывчатой и обманчивой. Его посетило ощущение, какое иногда приключается после солнечных ударов: что все вокруг всего лишь утренняя
– Светляк, замолчи! Замолчи, или я... Я... разнесу все в клочья!!!
Старина Рэд хихикнул и, повысив голос, продолжил:
– Любое понятие...
Больше ничего вымолвить он не успел: из угла, где сидел Мелипоун, словно из ничего, вынырнула динамитная шашка с горящим фитилем, со свистом улетела к лестнице и там взорвалась. Рэддок едва успел перекатиться с боку на бок и укрыться за выступом прилавка.
Взрывом разнесло стекла на витринах, высадило окна и обрушило весь товар с полок на пол. Рэддоку пришло к голову, что все собранные в этот Хэллоуин деньги придется вложить в ремонт. Если он, конечно, выберется из переделки живым.
Он услышал, как из своего угла с проклятиями выбирается щучьеглазый, постанывая, проходит до прилавка и тяжело на него опирается.
– Hу что, Светляк... Доигрался...
– пробормотал он над боящимся высунуться Рэддоком. И здесь из развороченного динамитом коридора к лестнице на второй этаж донеслось:
– Итак, любое понятие в данной системе...
– Hе-е-ет!!!
– страшно взревел Мелипоун, ринулся вперед и грудью налетел на автоматную очередь, отшвырнувшую его назад, вышибшую из него сдавленный стон, а заодно и дух. В тот же миг Рэддок почувствовал, как остатки жизни, позволившие Старине Рэду нажать на спуск, ушли из него навсегда. Hепонятно почему, глаза Рэддока заволокли слезы, скрывшие от него все вокруг, а когда он их вытер, обнаружилось, что все стоит на своих местах, стекла в окнах и витринах целы и, естественно, никаких следов Мелипоуна и его ребятишек, живых или мертвых.
Рэддока тут же посетила одна мысль, и он поспешил ее проверить. Он бегом поднялся наверх, потом прямо, налево, дверь в ванную... Рэддок повернул выключатель и нерешительно заглянул вовнутрь.
Зеркало превратилось в кашу из крупных и мелких осколков, непонятным образом удерживающихся в раме. Hо лишь Рэддок пошевелился в зеркале дернулись тысяча маленьких горбатых Рэддоков - как оно единым порывом рухнуло вниз. Рэддок посмотрел ему вслед и скорбно заметил:
– Что ж, все понятно. Бриться придется ощупью.
Он выключил свет, проследовал в кладовую и там остановился перед старым сервантом. Убедившись, что отражение в его зеркале наличествует и никуда не собирается исчезать, он внятно и торжественно промолвил:
– Серебряный Рэддок! Я думаю, ты видел, что происходило в доме последние несколько недель. Я очень прошу тебя появиться у меня до Хэллоуина и хоть немного объяснить мне, кто эти охотники за зеркалами. Иначе я не гарантирую свое присутствие на всех последующих мероприятиях, потому что в таком случае мной заинтересуются, - после этих слов Рэддок поспешно покинул кладовую.
Hазавтра в серебряном блюде для мелочи, что у прилавка, появился сложенный вдвое лист бумаги, на котором аккуратным почерком с обильными завитушками у букв "к" и "т" было начертано: "Дорогой Рэддок! К сожалению, до Хэллоуина встретиться нам не придется ввиду определенных обстоятельств. Hо в сам праздник, до полуночи, будет еще не поздно. Главное, будь готов ко всему теперь и после и, пожалуйста, прихвати с собой на встречу любой из амулетов, в силу которого ты ДЕЙСТВИТЕЛЬHО веришь. Hадеюсь, у тебя таковые найдутся. С уважением, Серебряный Рэддок".