Вид с моста

Миллер Артур

Родольфо(сперва пытаясь его унять). Эдди! Не надо, Эдди! (Старается разжать руки Эдди.) Не надо! Брось!

Кэтрин вырывается; Родольфо с силой поворачивает Эдди лицом к себе.

Эдди. Тебе чего надо?

Родольфо. Она будет моей женой.

Эдди. А ты-то сам кто будешь? Хотел бы я знать. Ты-то кто будешь?

Родольфо(со слезами бешенства). Не смей так говорить со мной!

Родольфо

бросается на Эдди, тот, смеясь, хватает его за руки и вдруг целует.

Кэтрин. Эдди! Пусти его, слышишь! Я тебя убью! Пусти!

Царапает Эдди лицо. Он отпускает Родольфо и стоит неподвижно. По его щекам катятся слезы, но он продолжает с издевкой смеяться над Родольфо. Кэтрин, тяжело дыша, глядит на него в ужасе. Родольфо словно окаменел. Все трое похожи на зверей, которые только что рвали друг друга на части, а теперь разошлись, подстерегая каждое движение противника.

Эдди. Ладно, даю тебе время до завтра. А завтра убирайся. Один. Слышишь? Один.

Кэтрин. Я уйду с ним.

Эдди(кивком показывая на Родольфо). Нет, с ним ты не уйдешь! (Садится, все еще не в силах перевести дыхание; они беспомощно смотрят, как он откидывает голову на спинку стула, закрыв глаза, и прерывисто дышит.) Ты меня не доводи, Кэтрин.

Квартира Эдди погружается в темноту; свет загорается в конторе Алфиери.

Алфиери.

Двадцать седьмого декабря я видел Его еще раз. Задолго до шести обычно я ухожу домой. Но в этот раз я все сидел, сидел, В окно на бухту глядя. Я увидал его в дверях и понял, Чего я ждал. И если я рассказываю вам Об этом, как о сне, то в самом деле Все было, как во сне. Случалось Во время этих двух бесед, Что я как будто застывал, Как будто бы лишался сил.

Входит Эдди, снимает кепку и в раздумье садится на стул.

Смотрел ему в глаза я больше, Чем слушал. И, сказать по правде, Почти не помню того, что говорил он. Но не забыть, как меркнул свет, когда Он на меня глядел. Глаза его — как два туннеля. Мне так хотелось крикнуть полисмена. Но тихо было все, И ничего, по сути, не случилось…

Он обрывает рассказ и опускает глаза. Потом поворачивается к Эдди.

Короче: он не хочет уезжать?

Эдди. Жена собирается снять для них комнату. Этажом выше у одной старухи сдается комната.

Алфиери. А что говорит Марко?

Эдди. Он молчит. Марко не больно-то разговорчив.

Алфиери. Наверно, они ему ничего и не сказали? О том, что случилось?

Эдди. Не знаю. Марко не больно-то разговорчив.

Алфиери. Ну, а что говорит

ваша жена?

Эдди(не желая вдаваться в подробности). В доме все больше молчат. Ну, а что вы скажете?

Алфиери. Но ведь вы его не можете ни в чем обвинить?

Эдди. Да говорю же я вам, мистер Алфиери…

Алфиери.

Вы, Эдди, ничего мне так и не сказали И сводите все к тому, что он не смог С вами совладать.

Эдди.

А я вам говорю — он не мужчина. Кто хочет совладать, тот совладает, И даже мышь, малюсенький мышонок — Зажмите вы его в кулак — он будет Бороться до конца. А этот не боролся до конца, Уж я-то знаю. Нет, он не мужчина.

Алфиери. Зачем вы все это затеяли?

Эдди. Чтоб показать ей, чего он стоит! Чтоб она узнала ему цену, раз и навсегда! Ее мать перевернулась бы в гробу! (С трудом овладевая собой.) Что мне теперь делать? Скажите, что мне делать?

Алфиери. Она сказала, что выходит за него замуж?

Эдди. Да, сказала. Что мне теперь делать?

Короткая пауза.

Алфиери.

Я говорю в последний раз вам, А вы уж сами решайте, как вам быть. По совести и по закону вы неправы. И вы не смеете ей помешать.

Эдди(сердито). Вы слышали, что я сказал?

Алфиери (повышая тон).

Я слышал то, что вы сказали. Теперь послушайте, что я скажу. И это больше, чем простой ответ. Хочу предостеречь вас — Закон природе не противоречит. Закон всегда лишь имя для того, Что вправе совершиться. Но если ошибается закон, То значит он пошел против природы. А в данном случае природе верен он. Вы задержать поток хотите, Но поглотит он вас… Ее благословите, и пусть она уходит…

Пока он говорит, на противоположной стороне сцены начинает мерцать слабым, призрачным синим светом телефонная будка. Эдди встает, стиснув зубы.

Ведь рано или поздно, Эдди, Кому-нибудь ее отдать придется.

Эдди поворачивается, собираясь уйти, и Алфиери поднимается в сильной тревоге.

Вы потеряете своих друзей, Все отвернутся — и те, Кто в силах был бы вас понять. Вас будут презирать и те, Кто поступил бы так же, как и вы.