Victory значит победа
Шрифт:
И лишь затаившийся страх свербил все сильнее: я никак не могла понять, куда пропал хроноворот.
Вновь где-то в отдалении послышались голоса. Вот открылась дверь, и они стали отчетливее. Стараясь не обращать внимания на боль в руке, я вздохнула и открыла глаза.
– Итак, как дела, Поппи?
– Думаю, вы сами все выясните, Альбус.
Меня как будто ударили. Я повернула голову к вошедшим, да так и застыла. Метрах в пяти от меня стояла профессор Макгонагалл, как и думала я, но совсем не это заставило меня таращить глаза и беззвучно открывать рот. Рядом
Профессора заметили мое странное состояние и переглянулись.
– Мне кажется, мисс, вас что-то очень взволновало, - сказал Альбус Дамблдор, неотрывно глядя на меня.
Его голос, такой знакомый и в то же время незнакомый, вывел меня из столбняка. Я подпрыгнула и вскочила с кровати как пробка из-под шампанского, при этом продолжая усиленно таращиться на живого Дамблдора.
В мозгу вспыхнула беспощадная мысль: я действительно провалилась в прошлое, ибо бывший директор Хогвартса никак не мог быть призраком.
Вика, сейчас же прийди в себя!
– прикрикнул мой внутренний голос. Несмотря на его некоторое занудство, он иногда меня на самом деле выручал. И вот сейчас, как бы ни была я потрясена доказательством преужаснейшего предположения, он заставил меня согласиться с тем, что проявление эмоций - это не выход. Что думает Дамблдор, видя такую реакцию на него? Что он вызывает ужас? А почему? Потому что в ближайшем будущем его нет? Впрочем, этого он знать не может…
В этот момент, когда, наткнувшись на стоящую позади кровать, я упала на нее, совсем рядом послышался сдавленный вздох. Кровать оказалась той, на которой лежал еще кто-то. Я покосилась на топорщившееся одеяло и увидела Паркинсон, выпучившую глаза из-под него. С каждой секундой на ее лице увеличивался испуг, превращающийся в страх. Ярость, которую Паркинсон ясно прочитала на моем лице, заглушила другие эмоции, я забыла о Дамблдоре и других не менее важных вещах.
– Мер-рзавка!
– буквально прорычала я, напрягшись.
Паркинсон взвизгнула и вылетела из-под одеяла, однако не достаточно быстро из-за того же одеяла. Она упала, а я, преисполненная жаждой мести, вскочила на кровать.
– Что вы делаете?
– в изумлении вскричала мадам Помфри.
Паркинсон неуклюже поднялась и ринулась прочь от меня. Я - за ней. Злость настолько овладела мной, что кроме того, чтобы сделать этой мерзавке как можно больнее, ни о чем другом думать не могла. Даже, когда нечаянно ударилась травмированной кистью, и жгучая боль стрельнула до самого локтя, я не остановилась.
Заметив в госпитале остальных и, вероятно, выбрав из двух зол меньшее, девчонка метнулась в сторону профессоров Дамблдора и Макгонагалл.
– Помогите!
– крикнула она, забежав за их спины.
– Она сумасшедшая!
– Ну прекратите это безобразие, Альбус!
–
И тут произошла волшебная метаморфоза: имя Дамблдора превратила Паркинсон из просто испуганной в крайне обалдевшую от ужаса. Так как оба профессора расступились, я увидела, как она застыла, уставясь на старого директора с выражением недоверчивого шока.
– Ну и кто из нас сумасшедший, Паркинсон?
– прошипела я, однако не сбавляя скорости.
А она смотрела - смотрела, и потом как завизжит! Не знала, что так можно визжать, не удивлюсь, если Паркинсон услышали даже на верхних этажах.
– Вы… вы… - при этом произносила она, заикаясь и пятясь назад.
Черт, у нее же истерика, она не знает о хроновороте, поэтому может сейчас закричать о том, что Дамблдора нет среди живых. Хоть мне было и наплевать на Паркинсон, но на чувства старого директора - нет. Так что нужно заткнуть ее.
Я подбежала к ней, размахнулась левой рукой и что есть силы треснула Паркинсон по щеке. Ее голова дернулась, крик, точнее, визг оборвался, а она сама покачнулась. Я медленно обернулась к профессорам, пребывавшим, мягко говоря, в оторопи.
– Извините, это у нее припадок, - сказала, впервые обратившись к ним.
– Иногда такое случается.
– Честно сказать, мисс, вы тоже повели себя несколько… неадекватно, - с сомнением сказала профессор Макгонагалл.
– Минерва, ты не знаешь причину ее поступка, - мягко возразил Дамблдор, все также наблюдая за мной.
– Зря вы не вмешались, - сердито сказала мадам Помфри из другого конца больничного крыла.
– Еще бы немного - и одна бы точно покалечила другую.
Что они говорят обо мне в третьем лице? Неприятно, знаете ли…
Посмотрела на Паркинсон: она ошалело хлопала глазами, явно не зная, что делать.
– Мисс, вы все еще негативно настроены против вашей…
– Она не моя!
– яростнее, чем следовало бы, крикнула я профессору Дамблдору.
– И, да, я все еще хочу прикончть эту гадину!
Мадам Помфри ахнула, профессор Макгонагалл нахмуренно свела брови. Директор же не вздрогнул, дотронулся словно бы в рассеянности до своей длинной бороды и сделал шаг вперед.
– Но вы же понимаете, мисс, что вам никто не позволит причинить какой-либо вред этой девушке в стенах Хогвартса независимо от того, что она совершила.
– У меня веские причины, чтобы этого желать, поверьте, - резко сказала я: мне до сих пор не верилось в реальность прошлого.
– Я верю вам. И все же, если вы не против, давайте присядем и вы расскажете нам о себе.
Во мне все бунтовало, и предложение Дамблдора не показалось таким уж заманчивым. Но выяснить кое-что нужно было как можно скорее. Расправиться с Паркинсон я всегда успею.
Потом мне пришла неожиданная мысль. Я резко остановилась, будто налетев на стену.
– Скажите… вы не знаете, кто она такая?
– подрагивающим голосом спросила я, показав на Паркинсон.
“Пожалуйста, скажите, что знаете… Умоляю вас…”
Профессор Макгонагалл удивленно посмотрела на своего старшего коллегу.