Ви
Шрифт:
Сама...
Так можно ль отпустить?
А потом, после короткой паузы, голосом, вновь обрётшим силу, продолжила:
– Коснётся скрипки струн
Обычной девушки рука,
Прольётся сладкий звук
На землю,
И лопнут эти тягостные цепи!
Те, что сама разорвала,
Не с силах ключ утерянный найти...
С каждой новой строчкой слова набирали всё большую силу - набирал власть её голос, а потом, снова неожиданно упал почти до шёпота.
– Сама... крошила впрах,
Чтоб вновь свободу обрести.
Сама...
Не зная, как соткутся
Новые пути.
Сама...
Последнее слово она прошептала еле слышно, а потом, снова воодушевившись, с неожиданным рвением продолжила:
– А музыка соткёт их так,
Как проведёт рука по струнам,
Сладкий звук роняя по земле,
Как первую весеннюю капель...
Как летнюю росу
По зелени цветов стеблей...
Она замолчала, и долго ещё тянулось это молчание - навеянное стихотворением, произносимым с такой горячностью и одновременно с такой горечью... Казалось, каждое слово было пропитано калейдоскопом чувств.
– Мы такое плохо понимаем...
– наконец нерешительно произнёс один из мужчин.
– Но звучит впечатляюще! Как будто, целый человеческий мир в каждом слове... Ничего больше сказать не смогу, но... Кто ж это написал-то, а, сказительница?
Ви опустила взгляд, а потом неожиданно уверенно сказала:
– Не знаю. Слышала где-то, ещё из детства... Мне понравилось, вот и запомнила.
– Понятно...
– с некоторым сожалением протянули мужики.
– Такое стихотворение - от самой глубины души, а поэта запомнить и не удосужилась! Ну да ладно, что теперь горевать? Чегой-то вы там ещё-то умеете?
***
Следующие несколько часов до привала Шир развлекал новых спутников на ходу придуманными сказками - у него это хорошо получалось. Даже в самой неожиданной и непродуманной ситуации он находил выход, нахально заявляя:
– А этого никто не ждал, вот поэтому-то оно и случилось!
Девушка сначала просто слушала, а потом, неожиданно для себя самой поддержала. Но присутствующим, кажется, понравилось - всё-таки с телеги их высаживать не стали.
Привал был сделан на ночь, до столицы оказалось совсем не так близко, как поначалу казалось Ви. И тут-то купец вспомнил про танцы...
– Точно умеешь?
– тихо прошипела она дракону.
– Обижаешь...
– усмехнулся тот и протянул ей руку.
– Позвольте пригласить вас на танец!
Публика снова притихла, расступившись в стороны и образовав широкий полукруг, в центре которого и оказались дракон с девушкой.
Она мгновение помедлила, а затем как-то странно, едва заметно улыбнулась - лишь лёгкие ироничные искорки блеснули в глазах - и протянула свою руку в ответ.
Они стояли друг напротив друга, взявшись за руки, и оба чего-то ждали, глядя, как мерцают в глазах искорки от костра - у неё розоватые, а у него золотистые.
– Стойте - стойте!
– неожиданно завопили в толпе.
– Где
И в следующий миг лёгкая, мелодичная музыка разлилась по поляне, коснулась слуха путников, и, подчиняясь этому ритму и не думая больше ни о чём, они шагнули друг к другу в свете костра...
Его рука осторожно легла ей на талию. Девушка лишь легко мотнула головой, так, чтобы коса оказалась за спиной и положила ладонь ему на плечо.
– Волнуешься?
– Ничуть, - тихо прошептала она, смыкая с ним руки.
И только тогда музыка заиграла по-настоящему. Они кружились, вставали из памяти давно забытые движения, вставали подобно тому, как иногда поднимаются давно упавшие стены - поднимаются, только выглядят уже совсем иначе...
Сначала они просто шагали друг к другу - шаг вперёд, шаг назад, боясь повернуть хотя бы голову... Её глаза были прикованы к его, и она слышала, как близко стучит его сердце...
А потом что-то случилось. Музыка словно взмыла ввысь, заставляя забыть всё прошлое, заставляя подчиняться единственному ритму, и тогда они потеряли счёт времени.
Они летали. Летали, и не в силах был кто-то ими управлять - они летали по собственной воле, даже когда музыка замолкла. Она кружилась, и платье вилось вокруг её ног, и каждый отблеск костра в глазах дракона, каждый вздох - всё что-то значило, и всё вливалось в эту необыкновенную гамму чувств... эмоций... запахов...
Она не знала, сколько времени прошло, но, когда они наконец остановились, хлопали все. И им было абсолютно наплевать, что это за танец и кто его танцует - принцессы или горожане.
***
Уже когда люди уснули, сделав перед этим подстилки, а путники остались чуть в стороне, он наконец осмелился заговорить.
– А говорила, не умеешь танцевать.
– Я говорила, что не помню движений.
– Но ведь вспомнила?
– Как сказать. По-моему, придумала.
– Я тоже, - честно признался дракон.
Некоторое время помолчали, слушая потрескивание костра, которой буквально час назад так красиво сверкал в их глазах...
– Да, кстати, - дракон усмехнулся, поудобнее устраиваясь на своей подстилке, - кто ж это такой великий поэт прошлого, что оставил свои стихи в будущем, как частицу себя, или как ты там выразилась?
– Я же сказала, - прошептала она, почему-то не в силах скрыть улыбку, - не помню.
– Да ладно, - рассмеялся он.
– Нет, честно. Звучало круто. Тебя все слушали, пусть они к такому и не привычны. На ходу сочинила?
– Можно и так сказать, - девушка взглянула ему в глаза.
– Но спасибо. И как ты, интересно, догадался?
– Да как-как? Ясно ж, кто это написал. Принцесса Фаэрты, - он улыбнулся.
А она ничего не сказала, только зачарованно смотрела на вновь загоревшиеся золотые огоньки в жёлтых радужках - как во время танца.