Везунчик
Шрифт:
Двухэтажное здание, находящееся метрах в тридцати от ворот, не произвело на меня особенного впечатления. Белый арлоновый кирпич, зеркальное стекло, металлическая крыша. Справа и слева от ведущей к зданию асфальтовой дорожки торчали из травы низкорослые зародыши будущего парка. Лет через тридцать пациентки смогут отдыхать в густой тени, но пока… Впрочем, пока они тоже могли отдыхать в густой тени: позади клиники деревья были высокие и густые — по-видимому, архитектор использовал уже имеющиеся посадки.
Я
— Добренький вам денечек! — Он ощупал меня хваткими глазами. — Чего желаете?
— Моя супруга намерена обследоваться по своим женским делам. Я слышал, у вас хорошее заведение…
— Очень хорошее, не сомневайтесь. Пациентки не жалуются. Так что ваша супруга будет довольна.
— Тем не менее хотелось бы поговорить с главврачом. Как его увидеть?
Охранник мотнул головой:
— К сожалению, шефа нет. Но вы можете встретиться с его заместителем.
— Тогда я заеду попозже… Когда главврач должен появиться?
— К сожалению, не могу вам сказать. — Амбал нацепил на физиономию улыбку провинившегося ребенка. — Попросту не знаю… Поговорите с заместителем.
— Где его найти?
— Ее!.. Заместитель главврача у нас — женщина. Первый этаж, направо, двенадцатый кабинет. — Он заученным жестом распахнул передо мной двери. — Проходите, пожалуйста!
Я благодарно кивнул и двинулся по асфальтовой дорожке. На ступеньках перед входом в здание появилась дама в белом свободном халате. Лет тридцати пяти — сорока. Рост — пять футов семь дюймов. Или около метра семидесяти в местных единицах. Шатенка, блестящие волосы убраны в аккуратную прическу. Но лицо блеклое, и макияж лишь подчеркивает его некрасивость. Даже свободный халат не способен скрыть, что у нее узкие бедра и плоская грудь.
«Экая швабра, — подумалось мне. — Видно, не имея возможности наполнить собственное лоно, находит утешение в том, что занимается утробами других…»
— Здравствуйте, сударь! Я — заместитель главного врача… Артамонова Наталья Петровна!
Видимо, охранник, пропустив меня, тут же предупредил начальство по телефону о потенциальном клиенте.
А клиентов здесь определенно любили. Наталья Петровна пригласила меня в свой кабинет и еще по дороге успела рассказать обо всех достоинствах родной клиники. Судя по доброжелательности швабры, с пациентками здесь носились как с писаной торбой. Будто я оказался в Штатах… Впрочем, царившие повсюду чистота и порядок были заметны и невооруженным глазом.
— Вы сегодня хотите привезти свою супругу? — спросила Наталья Петровна, когда за нами закрылась
Я мотнул головой:
— Нет, спасибо!..
Мы сели за стол.
— Я бы хотел поговорить с главврачом.
— Это невозможно. — Заместительница снова развела руками. — Его нет. Но принять вашу супругу могут и другие. Тут совсем не нужен Виталий Сергеевич.
— И все-таки хотелось бы сначала поговорить с ним. Где мне его найти?
Глаза Натальи Петровны сделались большими, круглыми и беспомощными. Словно у пойманной рыбы…
— Я не знаю. Виталий Сергеевич не оставил указаний.
Похоже было, что она не лжет.
— А у него есть загородный дом?
Беспомощность в ее глазах сменилась раздражением. Однако Артамонова все еще считала меня потенциальным клиентом, поэтому голос остался ровным.
— Я ничем не могу вам помочь, сударь, если вы непременно хотите встретиться с главным. Но, повторяю, это вовсе не обязательно.
Мне стало ясно, что, находясь в личине клиента, я ничего от швабры не добьюсь. Пришлось покопаться в сумке, явить на свет божий одну из ламинированных картонок и прилепить к физиономии соответствующую мину.
— Дело в том, Наталья Петровна, — произнес я внушительно, — что я ввел вас в заблуждение. Меня сюда послала страховая компания. Начальство получило иск от одной из ваших пациенток. Мне поручено провести расследование. — Я сунул удостоверение под курносый нос Артамоновой. — Теперь вы понимаете, что мне нужно переговорить именно с главным врачом.
Раздражение собеседницы тут же переплавилось в обеспокоенность за репутацию родной клиники, а потом обратилось стремлением всячески поспешествовать.
— Видите ли, — Артамонова вновь глянула в удостоверение, — Максим Алексеевич… К сожалению, я и в этом случае ничем не могу вам помочь. Виталия Сергеевича в последний раз я видела в четверг. С тех пор он на работе не появлялся. И не звонил. Мы все очень обеспокоены…
— Почему? — быстро спросил я. — Разве у доктора Марголина были враги?
— Нет-нет! — Она испуганно замотала головой. — Конечно, в нашей клинике тоже бывают летальные исходы с роженицами или новорожденными, но…
— Иными словами, доктору Марголину никто не угрожал.
Она кивнула, достала из стола пачку «Кэмел», щелкнула зажигалкой, прикурила.
— Мне нужно разыскать его! — Я засунул удостоверение в нагрудный карман рубашки. — Расскажите о вашей последней встрече с ним. — Я достал из сумки блокнот и ручку.
Артамонова возвела рыбьи глаза к потолку, выпустила туда же струю дыма.