Везунчик
Шрифт:
— Ну ладно, странный он, так это его беда, не наша — Этера решила вернуть разговор в более полезное русло — А дальше что?
— А что дальше? — пожал плечами Хрюн — Ночь скоротали, а утром снова за ловлю. А ближе к полудню вытащили несколько тел каких-то странных. До этого-то всё скелеты были, а эти ещё в коже. Высохли только, кожа как камень, а так ничего не отваливалось. Да ещё и в доспехах целых. Вот с ними-то Горшок долго сидел. Уставился на них, и о чём-то долго думал. С одного чучела меч, цепь и перстень вам на подарок
— Что он сказал?! — перебила его Этера.
— Что это наша дорога на свободу — повторил зек — Говорит, мы про этих чучел расскажем, а нам за это вольную дадут.
— А точно, что с одного из этих… чучел вы меч сняли, который мне привезли?
— Конечно, — Хрюн пожал плечами, удивляясь, что ему не верят — Горшок несколько раз повторил, что, мол, запомните, вот с этого чучела меч с печаткой сняли, а с этого цепочку с блестяшкой.
— Ну ладно — Этера решила пока не заострять на этом внимание зека — А дальше что?
— А что дальше? Ещё полдень не наступил, а мешки уже стали неподъёмные. Ну, мы и решили возвращаться, всё равно больше не увезти, да и не в чем — мешки-то кончились. Ну и поехали назад.
— А браслеты вы тоже там собирали?
— Браслеты? Не, это мы по дороге собирали. Много там нашего брата валяется, чуть не на каждом шагу, а местами и вообще кучами — Хрюн помрачнел и замолчал.
— Так Мертвые земли не одну сотню лет свою дань собирают — попыталась отвлечь его Этера.
— Так-то оно так, но видеть это своими глазами…
— А дальше-то что?
— А что дальше? Повернулись и поехали назад. А, чуть не забыл сказать — взбодрился Хрюн — как назад поехали, Горшок велел мне мечи в землю втыкать и шлёмы на них вешать.
— Зачем? — тут же спросила Этера.
— А затем, что это как вешки на болоте. У одной стоишь, другую увидел, вот к ней и идёшь, никуда не сворачивая.
У Этеры вдруг даже в горле пересохло.
— Хочешь сказать, что вы пометили дорогу к этим… чучелам?
— Ну да — с лёгким превосходством глядя на Этеру, отозвался зек — Горшок же говорил, что это наша дорога на свободу. Теперь по ней запросто пройти можно!
Этера прикрыла глаза и сделала несколько вздохов, стараясь успокоиться. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Если удастся вытащить тела, то… А заодно можно собрать и другие интересные вещи. Хрюн говорил, что они бросили кучи доспехов, да и оружие можно собрать, и… Стоп, оборвала она себя. Успех будет зависеть от правильного прохождения дорожки, и если Горшок уберёт хотя бы один из мечей, или его повалит ветер, или они сами не заметят нужную вешку, то вся эта дорога за богатствами закончится ещё несколькими трупами в землях мёртвых. Нет, сама она не пойдёт, и своих девочек не пустит!
— А
— Так это всё Горшок — тут же откликнулся Хрюн — Ехали, ехали, а потом он перестал говорить где мечи ставить. Покрутил головой во все стороны и сказал, что теперь можно ехать спокойно до самой заставы. Но мы, говорит, здесь встанем, я устал, отдохнуть надо. Ну, сделали стоянку, поели, а он сидел такой задумчивый, а потом и говорит — вы, мол, здесь посидите, отдохните, а я на разведку съезжу. А если, значит, через три дня не вернусь, то езжайте без меня. Ну, мы три дня ждали, а потом на заставу поехали.
— А он, значит, на ночь глядя поехал?
— Ну да — кивнул Хрюн.
— Так как же он в темноте-то? Ведь мечей-то не видно было — с сомнением протянула Этера.
— А зачем ему на те мечи смотреть? — хмыкнул Хрюн — Я в сказки не верю, а вот глядя на Горшка, вдруг подумал, что заговорённый он, а может, слово заветное знает, что дорогу к кладам показывает.
— Врёшь ты всё — недоверчиво сказала Этера.
— Может, вру, может, чего не знаю, только там костями всё усыпано, а мы вот живые вернулись.
— Да уж — задумчиво протянула Этера — Чудеса… А что Горшок с собой взял, когда на разведку поехал? Или вот встал и поехал?
— Что взял? — задумался зек, вспоминая — Один мешочек с крупой, один мех с водой — начал он перечислять — Кошель был на поясе с медью, нож за поясом был.
— А нож он где взял? — снова перебила Этера.
— Как где? — не понял Хрюн — В той долинке. Невзрачный такой, серенький, словно его золой обсыпали. Меч он себе не брал — всё равно пользовать не умеет.
— Совсем? — снова уточнила Этера.
— Совсем. У нас мальчишки в деревне лучше рубятся, чем этот Горшок — не дождавшись вопроса от Этеры, помолчал немного — Да, он себе ещё верёвку на луку седла повесил. С одной стороны петля, с другой стороны петля. Одну на седло зацепил, другая на уровне колена болтается. Сначала одной ногой в петлю наступает, затем другой ногой в стремя, а потом и в седло залазит. Чудно, конечно, но он ведь дохлый, сам в седло иначе не заберётся.
Этера попыталась представить такую верёвку, но удержалась от презрительного хмыканья — в том состоянии живого скелета, что она видела, даже верёвка может здорово помочь.
— А куда Горшок поехал на разведку? — тихо спросила она, не сводя взгляда с Хрюна.
Тот замялся, но потом ответил достаточно твёрдо.
— Не знаю, госпожа. Точно видел, что поехал назад. Петлял как заяц, но ехал назад. А когда из вида скрылся, то там я не знаю.
— Ну что ж, тогда я задам ещё один вопрос. Горшок не зря сказал, что те два чучела — это ваша дорога на свободу. Если ты сходить в земли и привезёшь их сюда, я сама напишу прошение о полном помиловании для тебя.
Зек помрачнел.